Демократизация полностью

В работах, посвященных изучению демократизации, смена режима традиционно рассматривается как продукт внутренних переменных и внутренней динамики. Международный аспект воспринимался как триггер транзитов или как благоприятный фактор для успешного завершения изменений, однако он редко рассматривался в качестве основной объяснительной переменной (см. гл. 7 наст. изд. для обзора). Тем не менее в случае Ближнего Востока и Северной Африки достаточно сложно исключить из анализа международные факторы, учитывая центральное геостратегическое и экономическое положение региона в международных отношениях. Такие исследователи, как Бурхан Галиун[946] и Мохаммед Аюб[947], показывают, каким образом наиболее влиятельные государства мира поддерживают авторитарные режимы в регионе под предлогом удержания региональной и международной стабильности. В условиях сложной борьбы между внутренними игроками с радикально противоположными целями каждая сторона может рассчитывать на определенный набор ресурсов.

Так, оппозиция, включая исламистов, может пользоваться значительной поддержкой со стороны населения благодаря своей антиправительственной позиции, однако правящие элиты также могут рассчитывать на широкую поддержку, особенно тех социальных групп, которые ощущают себя в безопасности и обладают привилегиями при авторитарном режиме. Измерение степени поддержки политических акторов в регионе всегда очень проблематично, но в тех редких случаях, когда население призывалось к выражению своей воли путем свободных и честных выборов, оппозиционные партии – особенно исламистские – показывали превосходные результаты, одерживая победу над партиями власти (Алжир в 1991 г., Египет в 2005 г. и Палестина в 2006 г.). Правящие режимы смогли выжить, несмотря на результаты выборов, однако, как отмечает Моатаз Фаттах[948] в своем исследовании, скрывать недовольство населения им становится все сложнее.

Распределение материальных ресурсов и ресурса легитимности между агентами политики является ключевым для определения исхода внутриполитической борьбы, в которой политические акторы осознают свои сильные и слабые стороны. В этой политической игре международное сообщество, несмотря на риторическую приверженность демократии, как обеспечивает легитимность правящих режимов (т. е. участие в международных форумах и игнорирование подлинно оппозиционных партий и деятелей), так и предоставляет им материальные ресурсы (военную и экономическую помощь), что позволяет им выживать.

Отсутствие серьезного давления по поводу демократизации, отказ от взаимодействия с исламистской оппозицией, предоставление экономической и военной помощи, прием авторитарных лидеров на международных форумах – все это является инструментами, при помощи которых международное сообщество укрепляет авторитаризм. Со своей стороны, правящие элиты поддерживают региональную стабильность и избегают проведения политики, которая может быть воспринята как антизападная. Поэтому они проводят политику благоприятствования иностранным инвесторам, воздерживаются от конфронтационной позиции по арабо-израильскому конфликту и в целом избегают оспаривания доминирования Запада. Говоря конкретнее, арабские страны все больше вовлекаются в неолиберальные форматы сотрудничества, инициированные западными странами, включая подписание двусторонних соглашений о свободной торговле с США, а также участие в Евро-Средиземноморском партнерстве, предусматривающем либерализацию торговли между Европейским союзом и странами-партнерами. В дополнение к этому США требуют от подавляющего большинства арабских стран признания своего военного и дипломатического доминирования в регионе. Среди прочего эти страны в результате не способны возражать против процесса урегулирования арабо-израильского конфликта и присутствия США в Ираке. Всеобщая борьба против терроризма еще больше укрепляет арабские авторитарные элиты, так как их службы безопасности и разведки становятся привилегированными посредниками в регионе для западных стран. В основе этого лежит осознание международным сообществом того факта, что приход к власти исламистов помешает реализации описанного выше политического курса и приведет к росту нестабильности в регионе, если не к прямой конфронтации.