Другим примечательным примером уклонения от демократии в Восточной Азии является Сингапур. С момента получения независимости от Великобритании в 1951 г. Сингапур управляется Партией народного действия (ПНД) как фактическая однопартийная диктатура. Даже при том что оппозиционным Рабочей партии Сингапура и Сингапурской демократической партии разрешено участвовать в периодических выборах, шансы на смену власти отсутствуют. Оппозиционным партиям, которые открыто заявляют о клиентелизме, кумовстве и коррупции Партии народного действия, обычно предъявляются обвинения в нанесении вреда репутации и клевете. Гражданам, критикующим коррупцию и противозаконные действия ПНД, грозит тюремное заключение. Публичные протесты и демонстрации запрещены, существует жесткая цензура прессы. В результате отсутствуют эффективные оппозиционные партии, которые могли бы привести Сингапур к демократии. В 2006 г. исследовательская организация Economist Intelligence Unit классифицировала Сингапур как гибридную демократию, в то время как Freedom House продолжает определять Сингапур как «частично свободную страну».
Несмотря на усиливающуюся модернизацию и рост крепкого среднего класса, Сингапур, как и Китай, остается нелиберальной политией, опровергая теорию о том, что экономическое развитие приводит к демократическим переходам. Партия народного действия сохраняет доминирующее положение в политической системе Сингапура, используя опасения в отношении того, что если ПНД будет отстранена от власти, этническая раздробленность Сингапура приведет к созданию слабого и нестабильного политического режима, подобному тому, что существовал в начале 1960‑х годов. Особое внимание, уделяемое Ли Куан Ю и другими лидерами правящей партии вопросам общественного порядка и социальной добродетели, возможно, проистекает из исторического опыта этнического насилия в стране. Однако многие полагают, что особое внимание в Сингапуре к закону, порядку, морали и этике (например, запрет жевательной резинки, публичная порка причастных к вандализму и смертная казнь за незаконную транспортировку наркотиков) проистекает из азиатской системы ценностей, которая придает первостепенное значение коллективизму и склоняется к коллективному благу, а не к западным ценностям индивидуализма и либерализма.
С целью определить степень поддержки сингапурцами текущего политического режима мы проанализировали ответы на вопросы второго этапа исследования «Азиатского барометра», выявляющего восприятие режима как демократического и удовлетворенность им. Почти три четверти респондентов оценили текущий режим как демократию, а подавляющее большинство в 85 % опрошенных выразили удовлетворенность им (см. табл. 23.5). Если соотнести эти две оценки, то получается, что две трети населения высказались в поддержку существующего режима как хорошо функционирующей демократии, в то время как менее чем одна десятая отвергает его как неработоспособный и недемократический. Сторонники существующего авторитарного режима превосходят своих оппонентов в соотношении более чем восемь к одному. Как и в Китае, в Сингапуре различие процентных показателей сторонников режима в зависимости от уровня образования и дохода незначительно. Вне зависимости от подверженности социальной модернизации, сингапурцы практически не испытывают потребности в преобразовании авторитарного режима в демократию.
События середины 2000‑х годов свидетельствуют о том, что в нелиберальных представлениях лидеров Партии народного действия о политике и управлении не произошло значительных изменений. 12 августа 2004 г. Ли Сяньлун, старший сын министра-наставника Ли Куан Ю, принял пост премьер-министра Сингапура от Го Чок Тонга. С этого времени ПНД не потеряла свои доминирующие позиции. В мае 2006 г. в ходе парламентских выборов под руководством Ли-младшего партия получила 82 из 84 мест в парламенте, используя различные средства, в том числе и выдачу денежных бонусов электорату. Несмотря на широту мировоззрения, Ли остается верным азиатским ценностям поддержки закона, порядка и национального согласия. Эта смена лидера в Сингапуре едва ли приведет к демократизации однопартийной системы де-факто в обозримом будущем. Точно так же едва ли большинство граждан Сингапура потребует трансформации политической системы в конкурентную многопартийную демократию. Эти оценки также противоречат прогнозам о том, что Сингапур станет либеральной демократией до 2015 г.[1060].
