Хорошего командира должны бояться, иначе это не командир, а тряпка! – говорили в Школе Псов. Только вот было «небольшое» отличие от здешней службы: в Школе любой командир мог просто убить Щенка, который не выполнил его приказ. На месте убить. И ничего ему за это не было бы. Зато другие после того исполняли бы самый глупый, самый дурной, безумный приказ, не рассуждая и не медля ни секунды. А это и требовалось от учеников.
Здесь – другое. Свободные люди по контракту, время не военное – за большинство нарушений, скорее всего, лишь дополнительная работа, ну и кнут – если нарушение слишком уж грубое. Только особо опасные преступления караются смертью. За убийство, нападение на командиров и членов их семей с целью убийства или членовредительства, за кражу оружия, ну и за всякое такое – жестокая расправа, даже казнь. Это все Щенок знал еще со Школы, рассказывали приятели, если можно их так назвать.
Щенок ни с кем там не дружил и не собирался заводить близких приятелей, но приходилось изображать дружбу, чтобы не выделяться из общего строя. Это было
Щенок прошагал следом за сотником через всю казарму, потом через столовую, уставленную ровными рядами столов, на которые повара в белых накидках уже выставляли налитые до краев миски с похлебкой, раскладывали горячие лепешки, выставляли большие чашки с кашей, политой соусом, с плавающими в нем кусочками мяса. Выглядело все очень аппетитно, пахло еще лучше, и у Щенка заурчало в животе.
Сотник оглянулся, легонько усмехнулся:
– Что, проголодался? Все вы, когда приходите из большого мира, худые, голодные, как бродячие собаки! Жрете, аж за ушами трещит, а потом отъедаетесь и начинаете ковыряться в чашке – я это не хочу, каша надоела, похлебка надоела! Хочу в увольнительную, в трактир сходить – «тама фсе скуснее»! Хе-хе-хе… Да ладно… все такие были, и я когда-то…
Они вошли в довольно просторную комнату, обставленную строго, без изысков – кровать, два шкафа, стол, стулья, полки для книг и всякой мелочи вроде вырезанных из дерева фигурок. Присмотревшись, Адрус узнал в статуэтках драконов – спящих, бодрствующих, летящих в небе.
Сотник заметил его взгляд и усмехнулся:
– Люблю на досуге вырезать из дерева. И драконов люблю. Увы, стать дракониром я не смог, но… вот так. Хотя бы рядом с ними.
– А почему не смог? – недоумевающе похлопал ресницами Адрус. – Неужели так это трудно?
Сотник вздохнул, как-то странно посмотрел и после минутного молчания ответил:
– Способности особые нужны – надо уметь говорить с драконами. А без этого дракониром не стать. А у меня нет способностей. Все, что могу, это ухаживать за ними, следить, чтобы драконам было хорошо. Но хватит обо мне, и вообще, невежливо задавать вопрос старшему без его разрешения. Это я должен спрашивать, а не ты! Садись. Поговорим.
Адрус сел на стул, пододвинутый сотником, тот же уселся напротив, лицом к выходу, верхом на стул, прикрывшись его спинкой.
Адрус знал такую посадку – так садились бойцы, владеющие единоборствами и ожидающие нападения в любую секунду. Всегда видеть вход, тех, кто появляется из-за двери, прикрываясь спинкой от возможного броска ножа или выстрела из арбалета-лука. Он и сам садился всегда так, чтобы видеть выход, всегда к нему лицом – неосознанно, по привычке, за что и удостаивался странного взгляда Лайама. Тогда он не понимал, почему трактирщик так странно на него смотрит. Теперь понял. Когда многое о себе вспомнил.
– Итак, ты имел когда-нибудь дело с драконами? – негромко спросил сотник, поглядывая на Адруса, устроив подбородок на сложенные вместе кисти рук, лежащие на спинке стула.
– Нет, не имел. Но я тут поспрашивал кое-кого, мне рассказали, что и как. Дерьмо из-под них убирать надо, да? – Адрус с готовностью кивнул, и сотник улыбнулся – открыто, весело и сразу стал похож не на жесткого вояку, а на обычного сорокалетнего мужика, который беседует со своим приятелем в трактире.
– Хе-хе… дерьмо убирать! Вообще-то они ходят в свой сортир, но и его нужно мыть, да. Но главное, что ты должен делать, – содержать дракона в чистоте, следить за его когтями. Если обнаруживаешь где-то ссадину, порез, занозу – вынимаешь, место ранения обрабатываешь специальной мазью. Надо удалять омертвевшие чешуйки, протирать глаза от гноя, они, бывает, гноятся от яркого солнца. Драконы не любят быть на солнце, когда-то они были сумеречными существами, охотились на закате или на рассвете. А то и ночью. Днем спали где-нибудь в укромном месте. Потому солнечные лучи им неприятны. Нужно будет покрывать их противосолнечной мазью, чтобы чешуя была здорова, не пересыхала. Ну и блестела как надо!
– То-то они так блестят! – догадался Адрус. – Красивые!
