Собеседница Деймоса рыдала и все мотала головой. Он терпеливо ждал, пока она успокоится, и промокал своим носовым платком слезы на ее щеках. Придя в себя, Орхидея смотрела на него уже другими глазами.
– Из-за нее Вы не женились и не завели собственных детей? – спросила она.
– Отчасти. Я обещал заботиться о ней и не давать в обиду, а также посвящать ей свой досуг. Сейчас она выросла и живет своей жизнью, поэтому я могу наладить собственную.
Орхидея опустила глаза. Она догадывалась, о чем дальше пойдет речь и смутилась. Белл погладил ее висок, ладонью откидывая сбившиеся локоны.
– Я не хотел обидеть тебя тогда, – проговорил он. – И прошу прощения, если напугал.
– Не надо, Деймос. Все забыто.
– Скажи мне откровенно, я могу надеяться на твою взаимность в будущем?
– Я не знаю, – искренне ответила девушка. – Мое сердце в тисках другого чувства. Мне нужно время.
– Я мечтаю, чтобы ты полюбила меня, Орхидея. Дружба или уважение меня не устроят, понимаешь?
– Да. Просто…
– Просто что?
– Мое сердце несвободно.
– Где он? – вдруг резко спросил Белл. – И где он был, когда произошел тот неприятный инцидент? Почему не защитил тебя?
– Я не могу Вам всего сказать! – пыталась оправдать Эдмонта Орхидея. – Но он правда не мог. Кроме того, возможно, что он и вовсе позабыл меня.
– Позабыть тебя невозможно, – опроверг предыдущее высказывание Деймос. – Я тоже пытался, но не смог.
Орхидея влажными глазами смотрела на хозяина дома, и что-то в ней переменилось. Она уже не пыталась сбежать, когда он взял ее руки в свои и поцеловал каждую.
– Я подожду, сколько нужно, – ответил он на ее немой вопрос. – А вы с матерью ни в чем не будете нуждаться.
В ближайший уикенд Орхидея поведала обо всем матери и спросила, желает ли та поселиться у ее работодателя. Дебора Скалли вновь не вспомнила, кто такой Деймос Белл, но ответила отказом. Она не хотела бросать дом, в котором они с отцом Орхидеи были так счастливы и растили ее в любви. Дочь согласилась с решением матери и обещала навещать ее каждый уикенд и подолгу гостить на праздниках.
Однажды днем в Белл-Лодж наведалась Элизабет. Она стояла на пороге с корзинкой фруктов и ягод в руках.
– Твоего опекуна нет дома, но заходи, раздели со мной ланч! – радушно пригласила ее экономка.
– Ты сама приготовила этот яблочный пирог? – удивленно спросила гостья, когда они обе сели за столик. – Очень вкусно!
– Рада, что тебе понравилось, Элизабет, – произнесла Орхидея и потянулась за грушей в корзинке.
– О, нет, прости! Это для крестного! – и гостья отодвинула корзинку.
– Конечно! Я должна была спросить. Прошу прощения.
– Видишь ли, он так мало ест полезных продуктов. А если они будут у него на виду, он нет-нет, да и попробует.
– Согласна.
– Ты не могла бы сказать, что сама купила их на базаре? Зная, как он к тебе относится, думаю, что крестный с рук твоих будет есть.
Обе девушки рассмеялись.
– Я рада, что вы с ним помирились, – продолжала Элизабет. – Могу я спросить у тебя откровенно, Хайди?
– Конечно!
– Что ты к нему испытываешь?
– Пока лишь уважение и благодарность. Это он попросил тебя разузнать о моих чувствах?
– Нет. Должна признаться, мне самой жутко интересно. Ты обиделась?
– Что ты, Элизабет! Я понимаю, что Деймос тебе дорог, ведь он спас тебя.
– В каком смысле? – уточнила гостья.
Орхидея тут же залилась стыдливым румянцем. У нее совсем вылетело из головы, что Элизабет забыла о своем прошлом.
– Просто он оформил опекунство после гибели твоих родителей.
– Конечно! Ведь он дальний родственник моего отца.
– Все верно, не обращай внимания, – заикаясь, произнесла Орхидея и предложила проводить Элизабет до запряженной кареты.
Через несколько дней, когда экономка скормила своему хозяину последнюю порцию витаминного салата, она вдруг заплакала и призналась ему, что чуть не выдала Элизабет тайну ее прошлого.
– Элизабет была здесь? Когда?
– В среду. Думаю, она расскажет Вам о нашем странном разговоре, когда посетит вас в этот уикенд.
– Тебе нечего беспокоиться, Орхидея. Элизабет не приедет в эти выходные.
– В любом случае, я должна была признаться, чтобы не поставить вас в неловкое положение.
– Я уверен, что ты ничего бы не сделала со злым умыслом. У тебя чистое сердце и незапятнанная душа. То же, надеюсь, относится к твоему телу.
Орхидея озадаченно посмотрела на Белла.
– Что вы имеете в виду, Деймос?
– Я могу взять в жены лишь девственницу.
– Но я пока не собираюсь за вас замуж, – возразила девушка и стала убирать со стола.
– Я и не заставляю тебя, Орхидея. Сначала ты должна полюбить меня, искренне.
– Вы постоянно об этом говорите, но говорите без души, словно отмечаете пункт в договоре. А ведь любовь должна объединять оба сердца.
Белл ничего не ответил, лишь с улыбкой взглянул на девушку.
