Посреди коридора стоит Адам, и его глаза искрятся какой-то детской, необъяснимой радостью. Он одаряет меня белоснежной улыбкой.
Как можно затеряться в многолюдном месте?
Запросто.
Кинг подходит ко мне и молча целует в губы, не обращая внимания на мой удивленный стон. Река студентов огибает нас, никто не обращает внимания на то, что мы делаем, – каждый занят собой.
Так, наверное, управляют массами. Напугайте их, и под шум истерики и криков совершайте что угодно.
Сладкий перцовый аромат моментально расслабляет меня, и тревогу сменяет улыбка. Адам заводит меня в одно из подсобных помещений и сажает на старую парту.
– Нам нужно скорее выбираться отсюда, – шепчу я, делая жадные вздохи между поцелуями.
– Всего лишь небольшое возгорание на третьем этаже в мужском туалете, – шепчет Кинг, снимая с меня майку, – ничего серьезного.
Мои губы касаются багровых крыльев на его шее, спускаясь ниже, а пальцы расстегивают пуговицы его черной рубашки, обнажая трех темных слонов на груди. Я нетерпеливо касаюсь губами рисунка, отдаваясь головокружительному желанию.
Страх того, что нас могут застать на «месте преступления», заставляет меня целовать его жадно и одержимо. Адам расстегивает ширинку и раздвигает мне ноги.
– Ты – моя, Эми, – шепчет он, – дома, в машине, даже в стенах университета. Я хочу тебя везде.
С этими словами он резко входит в меня, высвобождая из моих уст громкий стон. Сирена не прекращается, за дверью слышатся шаги и встревоженные разговоры. Весь этот шум только сильнее распыляет нас с Кингом, и чеширская улыбка становится шире.
Я реагирую на его толчки ответными движениями, цепляясь пальцами в его плечи. В любой момент дверь может открыться и на всеобщее обозрение предстанут два обезумевших тела, слившихся воедино. Громкое дыхание Адама прерывается в моменты поцелуев. Его пальцы поглаживают мой живот и забираются под чашечку бюстгальтера.
Мы делим безумие на двоих здесь, в темной подсобке, под звуки пожарной тревоги. Осознание данного факта вызывает на моем лице счастливую глупую улыбку, и я чувствую, как его руки касаются моей шеи, и он резко выходит из меня и переворачивает на живот. Адам прижимает меня к себе, заставляя прогнуться, и снова входит, продолжая нежные движения все быстрее и быстрее.
Я выпрямляюсь и тянусь к его губам, ощущая подступающую кульминацию. Кинг сжимает мое горло, отчего удовольствие разливается по телу с новой силой.
– Тише, Эми, – шепчет он, когда я начинаю стонать все громче. – Ты же не хочешь, чтобы нас услышали?
Он прикусывает мочку моего уха и зажимает рот рукой, чувствуя, как мной завладевает наслаждение, а потом резко выходит из меня и тяжело выдыхает.
– Пойдем, – хрипит Кинг, застегивая штаны.
Мы выходим из подсобки и бредем по опустевшим коридорам, как два нашкодивших ребенка, смеясь и толкаясь.
– Это ты сделал? – спрашиваю я, когда мы оказываемся по парковке. – Поджег мусорную корзину?
Кинг лишь криво улыбается и подмигивает мне.
– Тебя за это могут исключить, ты ведь в курсе?
– Но не тогда, когда ректор – друг моего отчима.
Ничего удивительного. Мы подходим к моей новенькой машине. Когда я нажимаю на кнопку, она довольно пищит, приветствуя хозяйку.
– А где ты припарковался?
Я открываю дверь.
– Я сегодня без Мустанга, – пожимает плечами Кинг, – решил вместе с тобой опробовать эту малышку. – Он поглаживает блестящий капот. – Как она тебе?
– Теперь двери открываются с первого раза, и я не глохну на дорогах, так что, как ты думаешь, как мне? – смеюсь я и прыгаю за руль. Адам садится рядом.
– Давай посмотрим, на что она способна. – Он потирает руки, и его глаза по-детски искрятся интересом.
– Ага, вот только машина еще обкатку не прошла, так что не больше ста километров в час.
Я хмурю брови и медленно выезжаю с территории университета.
Студенты столпились возле входа с телефонами и наблюдают за пожарной машиной, подъезжающей к главному корпусу. При виде этого хаоса лицо Демона сверкает удовольствием, и он откидывается на сиденье.
– Давай, вперед, и не больше семидесяти, ведь машина еще
Его провокации не пройдут!
Прыскаю со смеху, когда слышу недовольный вздох.
– Давай хотя бы музыку включим, – фыркает Кинг и достает телефон.
Музыка взрывается на весь салон, и я уже жалею, что в новых автомобилях есть система соединения телефона с магнитолой. Под дикие вопли и тяжелую музыку я беспорядочно тыкаю в экран, пытаясь найти спасение из этого ада, но у меня ничего не получается: как назло, я делаю еще громче.
Адам приподнимает левую бровь и перекрикивает эти душераздирающие стенания. В итоге получается сделать тише.
– Так, это моя машина, и мы будем слушать то, что я хочу, – ворчу я, выключая громкость совсем.
– Компромисс? – предлагает Кинг, и я не сдерживаю удивленного взгляда.
Парень вновь делает громче, но салон заполняют мягкие, мелодичные басы. Слышится приятный, хрипловатый голос певца. Эта песня намного приятнее всего того, что обычно слушает Адам, и мне она нравится.
