Мы зашли в обеденную гостиницы, я и Дадарин сели друг напротив друга, Виола устроилась за соседним столом, остальные гномы, кроме одного, который остался сторожить бочки, заняли стол в углу, видимо, чтобы не мешать нам договариваться.
– Может по холодненькому пивку? – предложил гном.
– Нет, я лучше морс! Да и такие дела решать надо на светлую голову! – отказался я, хотя у самого голова сейчас была, как у ёжика в тумане.
Заказав нам кувшин морса, он перешёл сразу к делу: – Лир Илвус, я предлагаю литр нашей настойки по десять золотых, и того бочонок будет стоить двести пятьдесят монет, – начал он, прощупывая почву и мою платёжеспособность.
Я понятия не имел – сколько стоит в столице гномий самогон, и решил, что если даже обманут, то вряд ли я сильно переплачу, торговаться не было никакого желания и я сразу ответил: – Согласен!
Мой ответ возмутил Дадарина до глубины души, он аж привстал из-за стола и рассерженно сообщил: – Илвус! Мы гномы так дела не ведём, ты должен торговаться со мной! Это даже не ради выгоды! Это наш образ жизни! Это наши традиции! Если со мной не будут торговаться, то ни один гном вплоть до северных гор не станет вести со мной дела!
Сейчас он выглядел настолько забавно, что я чуть не рассмеялся. Мужик, способный одной рукой стол сломать, сейчас возмущался, как ребёнок. У каждой расы какие-то свои устои и мировоззрение, и, по незнанию, я сейчас обидел представителя расы широких, бородатых и низкорослых. Я решил реабилитироваться в его глазах, но немного изменив правила торговли.
– Что ж, уважаемый Лир Дадарин, давайте тогда торговаться! Вы назвали цену в двести пятьдесят монет?! – получив утвердительный кивок, я продолжил: – Тогда я даю цену в двести шестьдесят золотых!
Надо было видеть лицо гнома! Наверное, впервые в его жизни покупатель не снизил цену, а, наоборот, накинул сверху. Он похлопал глазами и, сообразив, что к чему, назвал свою сумму: – Двести семьдесят, и только из-за уважения к вон той красивой девушке, которая не сводит с меня глаз и держит руку на кинжале! – кивнул гном на вампиршу.
– Двести восемьдесят! И не монетой меньше! – продолжил я игру в коммерсанта, который с такой манерой ведения дел разорился бы за декаду.
– Триста! – схитрил Дадарин, перепрыгнув через десяток.
– Согласен! – снова не стал спорить я, а то так можно и до тысячи доторговаться и тогда Виола точно мне голову открутит.
Гном ударил ладонью по столу и заржал с такой силой, что я аж вздрогнул от неожиданности.
– Илвус, это самые лёгкие деньги в моей жизни! – сквозь слёзы выговорил он: – Ты самый странный человек, которого я встречал!
Нас прервали вошедшие Умарт, Везунчик, Лаконт и гном, с которым я ночевал в одной комнате. Я кивком указал им на свободный стол и дал понять, что пока занят! Они всё поняли, уселись и, ничего не заказывая, сделали суровые лица, вновь изображая мою охрану, лишь гном присоединился к своим, бурно поздоровался с ними, обнимая и похлопывая друг друга по плечу.
– Илвус! – с хитрым прищуром обратился ко мне Дадарин: – Я готов отдать тебе бочки с настойкой бесплатно, если ты выполнишь одну мою небольшую просьбу!
Меня этот разговор уже начал утомлять, хотелось упасть и хорошенько выспаться, но любопытство и моя авантюрная натура победили мою лень.
– Излагайте, уважаемый Лир Дадарин, готов вас выслушать!
Гном сначала замялся, но потом заговорческим шёпотом изложил суть проблемы: – У меня есть копия текста с одного камня с древними надписями. Так вот, она мне досталась ещё от отца, а ему в свою очередь от его отца, проблема в том, что текст написан на древнегномьем языке. В течение нескольких поколений мы смогли почти полностью перевести весь текст, за исключением первого предложения. Но оно самое важное, в нём содержится название места. И до сих пор никто, даже примерно, не смог приблизиться к этой разгадке. А вы спокойно говорите на языке наших далёких предков, не буду спрашивать – откуда у вас эти знания, хоть мне и очень интересно, но за такие тайны обычно потом лишаются головы. Так вот, не могли бы вы попробовать прочитать эти надписи? – с надеждой уставился на меня гном.
Я пожал плечами: – Давайте попробую!
Дадарин поднялся, выгнал на улицу всех своих подчинённых, и когда за ними захлопнулась дверь, из-за пазухи аккуратно достал кусок кожи, в который был завёрнут приличный лист бумаги, размером в половину столешницы.
