Городсков Антон
Д Е М О H
Мой сосед всегда служил образцом пунктуальности. Как говорят в таких случаях, по нему можно было сверять часы. В будни, по утрам, всегда в одно и тоже время он выходил из дому и шел в офис по давно выбранному им маршруту, от которого ни разу не отклонялся. Войдя, он здоровался, всегда одинаково, учтиво и сообразуясь с рангом сослуживца. Дела, доверенные ему, находились в строжайшем порядке. Его ценило начальство и, несмотря на молодость, прочило скорое продвижение. К вечеру он возвращался домой. До следующего утра никто не видел, чтобы он выходил на улицу. По выходным он посещал спортивный зал и выбирался на природу с сослуживцами или близкими друзьями. Впрочем, компаньоном он был неважным ввиду своей замкнутости и какой-то бухгалтерской чопорности - от него буквально веяло цифрами с десятью знаками после запятой. Будучи еще молод, он не был женат, но все понимали, что это ненадолго, поскольку продвижение по службе требовало статуса семейного человека. Hа вопросы о своих предпочтениях он отвечал сухо; женщины, казалось, вообще не интересуют его. Он в меру интересовался политикой, в вопросах доверия кандидатам проявлял крайний скептицизм, редко делал прогнозы, но почти все они оправдывались. В любой миг он мог ответить вам, который час, какая ожидается погода, каковы котировки акций и курс национальной валюты. Одним словом, он представлял из себя превосходного специалиста, однако, не очень компанейского человека, чуждого всякой сентиментальности. Свой приличный заработок он не спешил тратить, делал выгодные вложения, покупал кое-какую литературу по экономике и языкознанию, одевался и потихоньку обставлял квартиру. Без излишеств. Я часто бывал у него в гостях, мы считались друзьями, но я упоминал уже свойства его характера, касающиеся общительности; для меня он не делал исключения. Hаши отношения скорее напоминали официальные контакты двух сопредельных государств, нежели соседей. Однажды в его квартире, после обстоятельного диалога о ценах на рынке комплектующих к ЭВМ он вдруг спросил меня, разбираюсь ли я в живописи. Я ответил не сразу, потому что был удивлен. - Ты знаешь, у меня есть знакомый художник, - пояснил сосед, - я хочу приобрести у него несколько картин. Повешу на стену, сейчас это модно. Мне бы хотелось, чтобы ты оценил.
Я пожал плечами.
- Hу, хорошо, но только я не эксперт. Я не могу дать ничего, кроме субъективной оценки.
- Это мне и нужно.
Мы прошли в спальню, временно превращенную в хранилище картин. Как выяснилось, его знакомый недавно оказался без крыши над головой и сосед приютил его детища, пообещав посодействовать в поиске студии. - Я нашел людей, мы почти уже договорились, - сказал он. - Взамен мой друг пообещал мне любые три из этих картин. Я думаю взять натюрморт для кухни, пейзаж для гостиной и портрет вот сюда, - он кивнул на голую стену возле ночного светильника у кровати. Ты не поможешь выбрать? Я согласился, почему нет? Мы аккуратно разворачивали картины и тщательно изучали их. Правда, вместо фруктов и бокалов я предложил для кухни небольшую картину с букетом цветов. - Это популярно в Голландии. Живых цветов там было мало, поэтому вешают такие картины. - Очень кстати, - согласился сосед. У нас есть партнеры из Голландии. Как знать, возможно, им предстоит бывать у меня. Для гостиной мы подобрали что-то в стиле Айвазовского, художник оказался неплохим маринистом, цвет моря он чувствовал потрясающе. С портретом оказалось сложнее. Из пяти картин сосед выбрал одну, по моему мнению, не самую лучшую. Hа ней была изображена какая-то средневековая девушка в простом, но богатом платье. Она была очень хороша собой, но в картине незримо присутствовало что-то такое, что насыщало ее воздухом бури, уже разыгравшейся или еще только предстоящей. В ней чувствовалась атмосфера трагедии, напряжение, средоточение каких-то мистических сил, окружающих эту девушку или даже исходящих от нее. Смуглое лицо с резко расчерченными бровями по-видимому освещал факел, его пламя отражалось двумя искорками в черных как ночь глазах. Взгляд ее был отведен чуть в сторону. Казалось, она размышляет и не замечает зрителя, но вот-вот повернет голову и отчитает его за то, что он нарушил ее одиночество и прервал размышления. Черные, слегка волнистые волосы обрамляли ее лицо и плавно сливались с фоном, теряясь в нем. Ее словно поглощала тьма, растворяла в себе, все теснее сжимаясь вокруг этого царственного образа. - Я бы выбрал другую, - посоветовал я. - Слишком мрачно. К тому же, есть мелкие детали, где автор явно ошибся. Это вижу даже я. Сосед поставил портрет на стул у стены, отошел, посмотрел под разными углами и, не сводя глаз с ее лица, заключил: - Ты прав. Здесь есть ошибки. Другие картины лучше, но я возьму эту.
* * *
