А ладно — попробуем. Резко оттолкнувшись от встречного дерева я прыгнул навстречу преследователю, одновременно кидая кислотный шар. Это показалось мне хорошей идеей. Кард оказался на диво подвижен и увернулся. Сделать ещё что-то я не успел, и мы столкнулись прямо в воздухе. Учитывая превосходство противника в размерах, больше пострадал я.
Сползая по стволу очередного дерева, я порадовался что ветки тут низко не растут. Иначе я с моим везением обязательно налетел бы на одну из них. Вообще это мне уже надоело. Что такое, в конце концов. Сколько можно? Гнев медленно заполнил сознание, вытесняя остальные чувства и мысли. Захотелось крови врага, когти выскользнули из пальцев и я, почувствовав удесятеренные силы, кинулся в атаку.
Когда ярость ушла, все было кончено. Передо мной валялись полупрожаренные остатки карда, по которым было нелегко определить его внешний вид. Во время боя я его толком не рассмотрел, да и вообще воспоминания оказались весьма смазанными. Но в принципе он отдаленно напоминал диплодока-трехрога, но мог похвастать большей подвижностью и очень прочной шкурой вполне способной выдержать удар меча. И был хищником. Интересно кем он тут кормился? Эта мысль вызвала голод, который я тут же принялся утолять, вырывая куски мяса из туши.
— Сердце съешь — подсказал Горо. — в нем его главная сила.
Не без труда обнаружив искомое, я вырвал его и съел до последнего куска. Учитывая размеры, это было нелегко. Но очень вкусно.
Варунхон стоял на смотровой башне замка баронов Южной пустыни. Бывшего замка баронов надо сказать. Последний из носителей титула погиб несколько лет назад. За это время старому магу удалось хорошо укрепить замок — обновить стены, закупить провизию и подготовить солдат. Недавно наконец умер старый герцог и его место занял новый. И вот закономерный результат — объединенное войско соседей под стенами. Город расположенный чуть в стороне дымился, хотя жители не сопротивлялись. Простые солдаты всегда не прочь пограбить, а поскольку у города не было стен, то сдаться он не успел.
Напротив ворот пленные сооружали лагерь — взять крепость сходу явно не надеялись. Эту мысль подтвердили двое всадников выехавших из полуразграбленного города. Один из них размахивал над головой каким-то букетом сорняков. Переговорщики. Ветки Священного Дерева здесь естественно не нашли.
Когда всадники подъехали к воротам колдун сделал шаг вперед и медленно спланировал на стену. Впускать гостей внутрь он не собирался.
— Что вы хотите?
— Мой господин, герцог Альвийский, послал меня для переговоров с Варунхоноталиронилейс… — при прочтении имени солдат даже вспотел. Пару раз сбившись и, видимо потеряв надежду правильно его выговорить, он продолжил — …зловредным колдуном захватившем этот замок и на протяжении последних двух лет угнетавший окрестных жителей.
Маг, мимоходом взглянув на показавшеюся из города толпу невольников, поняв что больше ему их угнетать не придется. Потерев лысину, он кивнул:
— Ты говоришь с магистром черного круга и хозяином этого замка. Ещё раз спрашиваю, что привело вас сюда.
— Его светлость пришел, чтобы отомстить за убитого тобой любимого друга, барона Ронда Пустынного и требует освободить узурпированные земли! Сдавайся и его суд будет снисходителен к твоим гнусным преступлениям! — воин не был настолько храбрым, что бы так явно оскорблять колдуна, но текст послания составлял совет лордов и отступить от него он просто не мог.
— Передай герцогу, что я отказываюсь от его предложения. Если его армия не уйдет из моих земель, то вы все умрете. — холодно ответил колдун. Он почувствовал усталость и полное отсутствие желания спорить с этими «посланцами мира». То что барона прикончили люди герцога он знал так же хорошо как и то что тот в этом никогда не признается. Разумная позиция.
Варунхон повернулся, собираясь вернуться к себе и показывая, что разговор окончен, но посланцы оказались непонятливыми. Вперед выехал второй всадник, до этого молчавший:
— Солдаты! Этот колдун убил вашего законного сюзерена! Он готов пожертвовать вашими жизнями во имя своих мерзких целей! Выдайте герцогу его голову, и он подарит вам самое дорогое, что есть в этом мире — жизнь! — Колдун мысленно отметил, что милосердие никогда не доводит до добра. За мораль солдат он не волновался — их жизни зависят от его здоровья, и они будут бороться до конца. Немного магии и его смерти не переживет ни один боеспособный мужчина в замке. Но враги этого не знают, и подобная наглость заслуживает наказания. А ведь он хотел отпустить их живыми.
Фигуру колдуна окутал черный туман. Парламентеры испуганно замолкли и развернули лошадей, припустив к лагерю. Когда они удалились уже на сотню метров, от тумана отделились два сгустка тьмы и быстро догнали беглецов. Люди беспомощно взмахнули руками и обвисли. Заклинание не оставило повреждений, но лошади везли уже мертвые тела. А колдун опять направился в свои покои.
