— Давай убивай меня чудовище. За меня отомстят. Ты проклянешь день, когда столкнулся с Орденом. — и уже мне за спину— Кира беги! Сообщи Кругу обо всем.
Я оглянулся и увидел выбегающую из шатра красивую и главное полуголую девушку. Картина вызвала неожиданно сильный интерес, заставив на миг выпасть из реальности. Рыцарь рванулся, пытаясь меня удержать. К тому времени когда я наконец оглушил его, девушка успела подхватить копье и оседлать верблюда. Она оглянулась и, заметив окровавленную голову героя-рыцаря, вскрикнула. Верблюд рванулся прочь с невероятной скоростью. Я — следом. Но как не старался, догнать его не удалось. А убивать девушку было жалко. В итоге добыча ушла. И о девушке я почему-то жалел больше чем о верблюде.
— Она унесла копье. — печально сообщил Горо. И догадливо добавил — ты зря её не убил. Не забывай что уже не человек. Общего потомства у вас никогда не будет. А теперь могут быть неприятности.
Я это знал, но на душе было тоскливо. Кто знает, как выглядят тархихи? Ну и название кстати. Спрашивать об этом Горо не хотелось. Зачем ещё сильнее портить настроение? Даже я если научился рассматривать себя без содрогания, но это не значит что мне понравятся их самки. Да и взять их здесь негде. Дикие ещё и кусаться будут. Нафиг такое счастье?
Вернувшись к лагерю, я испытал жуткую опустошенность. Все вокруг было перевернуто, без присмотра бродили животные, раздавались стоны выживших стражников и плач рабов. Судя по всему люди ожидали немедленной смерти. Не могу их в этом винить. Мой вид мог вогнать в уныние любого оптимиста. Но их чувства меня пока не волновали. Главный виновник неприятностей все ещё валялся в отключке.
Допрашивать его было лень. Я даже не сразу вспомнил, зачем это вообще нужно. Голова работала плохо. А отдыхать времени не было. Дел по горло.
Для начала я подобрал амулеты и засунул их в сумку. Потом собрал всех раненых и стащил их поближе к рыцарю, не особо при этом церемонясь. Бедняга-часовой, которого я волок за ногу орал так громко, что захотелось отрезать ему язык. К счастью он успел заткнуться. Всего пленных солдат было трое: почти не пострадавший часовой, вырванный из седла беглец с жуткими ранами от когтей и ещё один, нашедшийся в телеге и пострадавший видимо ещё при штурме замка. Один, помимо девушки успел убежать, так и не вернувшись. Самый умный наверное. Двое вон вернулись и пополнили список павших. А всего погибли шестеро. Их тела валялись неподалеку. Ладно. Заставив часового перевязать раненого, связать товарищей и господина, я обездвижил и его самого. Напоследок сорвал личину с рыцаря. Обычное лицо для мужчины лет тридцати: шрамов нет, усы, нос, рот и даже зубы на месте. И зачем эта маска? Как защита мало на что годится — слишком тонкая. Впрочем — какая разница? Очнется — скажет. Если спросить не забуду.
Рабы, видя что их не собираются убивать немного успокоились, а их вопли поутихли, изменив мои планы. Делать кляпы теперь не надо. Можно заняться собой. Сбросив доспехи, я осмотрел здоровую вмятину возле отверстия для крыла. Тонкий в этом месте метал прогнулся. Видимо отсутствие доспеха там, где у людей сердце и соблазнило рыцаря. В итоге пострадало крыло, а попытка его развернуть отразилась дикой болью. Перелом, а возможно и не один. На этом фоне рана на руке, уже покрывшаяся тонкой коркой крови, выглядела вполне невинно. Жить буду.
Перед разговором с рабами я решил вооружиться. Для внушительности. В одной из телег торчало копье с обвернутой вокруг древка тканью. Подойдя ближе и вызвав приступ паники у привязанной к телеге лошади, я выдернул оружие. И поддался любопытству. Разрезал когтем веревку, удерживающею ткань и рассмотрел полученный флаг. Ткань была красивой и очень старой, что внушало уважение, а вот герб вызывал только глухую злость. Гербом служила грубо вышитая, но узнаваемая голова тарха. Отрубленная.
Рабство. Всю жизнь меня учили, что это плохо. С этим трудно спорить. Этот тезис обычно подтверждался многочисленными примерами из истории. Несчастные рабы день и ночь работают на господина, а он отбирает плоды их труда. Потом они полные праведного гнева восстают и в итоге всем плохо.
Чуть повзрослев, я заметил что большинство напирает на безнравственность. Мол это было плохо и поэтому люди его отменили. Но ведь каждый знает что убийство или кража плохо, но при необходимости это мало кого остановит. Зависит лишь от степени этой необходимости. Хотя спорить тут нельзя — иначе на тебя будут коситься, но звучит не убедительно.
