— Каких распоряжений? — удивился я — Вы свободны. Идите куда хотите. Можете взять себе что нужно. Мне все равно добычу бросить придется.
— Нам некуда идти. Если, благородный лорд, занявший это тело, не возражает, то мы останемся с ним.
— Почему некуда? Возвращайтесь в свой город. Ты помнится бургомистр.
— Армор разграблен, а все его жители угнаны в рабство. К тому же там новый господин, а с этой меткой — он протянул руку с выжженным клеймом. — нас может схватить любой дружинник как беглых рабов. А вот если у нас появится могучий покровитель…
— Помнится ночью вы вопили от ужаса и готовы были сами меня прикончить.
— Ну так то ночью господин. Темно, а тут такое… Существо. Ну и испугались немного. Не без этого. Тем более о тархах мы только слышали. А теперь посовещавшись решили что это не самый плохой вариант.
— Хорошо, оставайтесь. Я не против. Только предупреждаю сразу, за неподчинение приказам следует смерть. — зачем я их взял? Пригодятся. Мне предстоит захват замка и несколько здоровых мужчин увеличат шансы. Уже сейчас оттуда уехали почти все участвовавшие в штурме. Сколько останется? Не больше двух десятков. — И кстати принесете клятву верности.
— Мы согласны господин. — сразу же согласились они.
— Тогда позаботьтесь пока о пленных. У них руки затекли да и вообще. — я сделал неопределенный жест рукой — Покормите их что ли. Ну сами разберетесь.
Оставив их разбираться с новой проблемой, я направился к одному из костров, от которого шел приятный запах. Нос привел меня к здоровому чану, в котором плавали куски мяса и овощей. Одна из женщин выдала мне тарелку, ложку и оставила наедине с трапезой. Ел я долго и с удовольствием. Пожалуй, тарелка была лишней, поскольку к концу обеда котел показал дно, а я почувствовал себя удавом. Давно не ел нормально. Все больше мясо и хорошо если жареное. Желудок справлялся с любой гадостью, но вкус все чаще вызывал отвращение.
Послеобеденный сон, о котором я даже успел начать мечтать, не состоялся. Рядом собралась толпа и начала приносить омаж. Омаж — это клятва верности сюзерену, если кто не знает. Приняв сидячее положение, я благодушно кивал, не слишком прислушиваясь к речам. А зря. Хотя мои общие требования прозвучали (рука на шлем и клятва именем Прародителя), но каждый старался превзойти другого, принося все новые обязательства доказывающие верность. Видимо в надежде на некие «милости». Если сначала это звучало как: «клянусь именем Прародителя верно служить лорду Владимиру до самой смерти», то Крол, завершавший церемонию, приплел всех известных ему богов (где-то пол сотни), большинство титулов(начал он с простого господина, а закончил «вашим высочеством») и перешел к собственным обязательствам. Список последних потрясал воображение. Слушая все новые клятвы, я почувствовал что сон улетает, а челюсть стремится на встречу с землёй. Судя по всему бургомистр любил произносить речи и сейчас несколько увлекся. Я узнал что могу по своему усмотрению распоряжаться его жизнью и смертью, кровью и плотью, имуществом и бессмертной душой, что он готов выполнить любой приказ стоит только пошевелить хоть левым мизинцем правой ноги, что он… В общем перечислил все то что может сказать человек не собираясь при этом выполнять ничего из заявленного. Особенно дословно. Причина его красноречия была проста. По-настоящему сильные клятвы тут приносят на алтарях богов. Причем богам, по сути, мало дела до простых смертных и чтобы они услышали и скрепили обещания перед этим приносятся богатые дары. Вот только Горо тоже бог, а его голова легко заменяла алтарь.
Когда клясться стало нечем, и он замолчал, в безоблачном небе сверкнула молния. Крол судорожно дернулся и схватился за сердце.
— Что это с ним? — вопрос был всем, но ответил Горо.
— Я дал ему понять, что принял клятву. Давно не слышал таких правильных клятв. — довольно сообщил шлем. — Отныне он наш самый верный слуга. Даже смерть его не освободит. В некромантии ты конечно не силен, но это можно исправить. Будет ручным призраком. Или зомби сделаем.
— Хочешь сказать — не выдержал радости? — иронически уточнил я.
— Скорее испугался. Не каждый день с простым смертным говорят боги…
Когда все успокоились, и Крол пришел в себя, мне пришло в голову потребовать присяги и от пленных. На всякий случай я приказал поставить на видном месте плаху и воткнуть туда топор. Так, небольшой намек.
К сожалению, раненые ничего не соображали и поговорить удалось только с недобросовестным часовым. Особой храбростью парень явно не страдал. Только увидев плаху, сходу упал на колени моля о пощаде. И клятву принес быстро и без колебаний.
Ещё одним плюсом стала отпавшая необходимость бросать трофеи. К вечеру караван собрался, и мы отправились в обратный путь — к замку.
Тирен сидел за столом и мрачно смотрел на кувшин. Пустой кувшин. Болела голова и хотелось пить, но вина не осталось. Разбив глиняный сосуд о стену, маг почувствовал некоторое облегчение.
И даже попытался строить планы.
