Сирокко ощупывала свое тело так, как могла бы ощупывать незнакомый и, возможно, опасный объект. Ребра торчали наружу. Груди по-прежнему были больше тех, к которым она привыкла, а бедра полны и плотны, но коленки уже казались слишком костлявыми. В волосах опять заструилась седина. Сирокко даже прощупала тонкие морщинки вокруг глаз и в уголках рта.
Затем она щелкнула Стукачка по морде, а тот в ответ в нее харкнул. Подлинной злобы в этом жесте, впрочем, не проглядывало. Не дожидаясь, пока ее попросят, Сирокко достала из рюкзака бутылочку и пипеткой выдавила семь щедрых капель в обращенную кверху жаждущую пасть.
Стукачок причмокнул губами и использовал выражение, которое в его ограниченном репертуаре гримас означало улыбку.
— Старая карга сегодня, смотрю, щедрая, — сказал он.
— Старой карге сегодня не до шуток. Хочешь узнать, как я живьем сдеру с тебя кожу, если говорить не станешь? Или тебя это тоже утомило?
Балансируя на одной конечности, Стукачок воспользовался другой, чтобы почесать себя за ухом.
— Давай пропустим всю мутоту, ага?
— Давай. Как там Адам?
— Мелкий засеря смышлен как черт. Адам любит свою долбаную бабулю. В один прекрасный день Гея — извини за выражение — с потрохами его возьмет.
— А Крис как?
— Крису хреново. Когда не совсем хреново, болван все еще думает, что может овладеть душой и сердцем помянутого засери, сыночка его дорогого. А когда совсем — дуралею кажется, что Адам уже пропал. А тут еще Гея выставляет его звездой кое в каких ее телешоу и дает всякие тошнотворные задания... ну, чтоб обалдуй на хлеб с маслом зарабатывал.
Тут Стукачок моргнул и нахмурился.
— Я, часом, с метафорой не напутал? Сирокко не обратила внимания.
— Как там... Габи? Стукачок скосил на нее глаз:
— Раньше ты про нее не спрашивала.
— А теперь спрашиваю.
— Хочешь, скажу, что она у тебя в воображении?
— Хочешь, я тебе башку в задницу запихаю?
— Вот сука, — прохрипел Стукачок и скорчил гримасу. — Жаль, что со мной такой фокус не так невозможен, как для тебя.
— Ага, очень даже возможен.
— У, крыса, я не забыл. — Стукачок вздохнул. — Габи... готовит свой грязный трюк. Сама знаешь, о чем я. Габи ведет тонкую игру. Можешь никогда не' узнать, какую тонкую. Оставь ее в покое.
— Но я не виделась с ней уже...
— Говорю, Капитан, — оставь ее в покое.
Они смотрели друг другу в глаза. Подобное замечание заслуживало расплаты. Сирокко сама не понимала, почему она в этот раз Стукачку такое спускает. Что изменилось? Или она просто слишком устала?
Выбросив лишние мысли из головы, Сирокко отсчитала Стукачку еще три капли чистого спирта и сунула его обратно в банку. Затем осторожно вошла в очищающий жар Источника, погрузилась в него и глубоко вдохнула в себя медовые воды.
Десять оборотов она лежала не шевелясь.
Постройка Новой Преисподней наконец завершилась.
Гея лично осмотрела наружную стену, собственными массивными руками выхватила из рва пару акул, — короче, тщательно проверила готовность к осаде.
С рабочей силой по-прежнему была беда. Некоторое время ушло на то, чтобы ее надсмотрщики, наконец, уяснили, что больше люди до смерти работать не могут. Много народу полегло, пока этот урок все же был усвоен. Теперь к тому же появилась и некоторая проблема с дезертирством, ибо батальонов зомби, чтобы отлавливать и пытать беглецов, уже не существовало. Жрецов человеческие приспешники никак не устраивали, но все вели себя благоразумно и неудовольства не проявляли. К счастью, на жрецов зомбицид не действовал.
Итак, все было готово. Новая Преисподняя могла выдержать любую атаку, любую осаду.
Довольная, Гея призвала своего архивариуса и приказала устроить тройной сеанс. «Человек, который станет Царем». «Вся королевская рать». «Индира».
Восхитительные политические фильмы — все три.
Габи Мерсье родилась в 1997 году в Новом Орлеане — еще когда он входил в состав Соединенных Штатов Америки. Детство ее было трагичным. Отец Габи убил ее мать, а сама она переходила с рук на руки — от родственников в агентства и наоборот — приучаясь при этом никем особенно не интересоваться. Астрономия стала для нее спасением. Другого такого специалиста по планетарной астрономии просто не существовало — и когда набирали команду для «Укротителя», Габи заняла там свое законное место, хотя и терпеть не могла любых путешествий.
К сексу она относилась более или менее равнодушно.
А затем «Укротитель» был уничтожен, и вся команда провела некоторое время в полной сенсорной депривации. Джин после этого спятил. Билл страдал такими провалами в памяти, что даже не узнал Сирокко, когда снова с ней встретился. Сестры Поло, Апрель и Август, и так-то не самые выдержанные из клонированных гениев, оказались разлучены. Апрель стала ангелом, а Август постепенно зачахла в тоске по своей утраченной сестре. Кельвин получил способность общаться с дирижаблями, зато лишился всякого желания общаться с людьми. Сирокко овладела даром петь по-титанидски.