— Обычно с ци смертные не работают, — перебила его Хель, — потому что ее сложно преобразовывать, в отличие от маны, которая хоть и бывает разных видов, но относительно неустойчива по своей природе. Ци же, пройдя через своего рода структурный фильтр, весьма стабильна. Кроме того, внимание к ци со стороны смертных обычно не нравится Богам и иным… хм… потребителям. Но в нашем случае, — Хель кивнула на доспехи, — моего гнева не последует. Тем более, что мы реализовали использование ци по самой мягкой и гармоничной схеме жреца. Мало кто из Богов будет сильно раздражен таким.
— Закон сохранения энергия тут действует? — Задумчиво переспросил Бхенар.
— Вполне. Если объект разрушается, то вся его энергия переходит в иную форму. Тут все сильно зависит от ситуации и условий.
— Тогда, получается, что энергия миров стабильна и неизменна, однако….
— Вы забываете о первоматерии, — подмигнула ему Хель. — Одной из основных задач Богов является стабилизации энергетической и информационной структуры мира. В целом. Мы — фактор стабилизации, в то время как смертные, напротив, дестабилизируют. Своего рода симбиоз. Если мир вышел из равновесия, то он, безусловно, скатывается к энтропии, начиная разрушаться и умирать, теряя энергию. В стабильном же состоянии он практически не развивается.
— Но ведь его можно и развивать?
— Можно. Но это не просто. Очень непросто. Но да, развитие мира и накачка его энергией, позаимствованной из первоматерии вполне возможна. Впрочем, без тесного сотрудничества высших смертных и Богов это исключено, слишком уж филигранная работа.
— Ладно, — кивнул слегка прогруженный Эдвин. — С устройством мира мне понятно. Неожиданное, конечно, но, понятное.
— Согласен, — кивнул Бхенар. — Как работает конкретно этот артефакт?
— Надев доспех, смертный активирует управляющее плетение многослойного щита, сформированного из ци смерти. В обычном режиме щит практически не активен — лишь легкие контуры-датчики. Но если артефакт зафиксирует что-то опасное, то в этом направлении происходит стремительная накачка ци.
— Грубо говоря, — дополнил Хель Макс. — Если в воина, облачившегося в такой доспех, выстрелить из арбалета, то болт будет превращен в прах еще до того, как он достигнет его бренного тела. Проблему составляют только высокоскоростные элементы поражения, но и их щит тоже довольно сильно корежит и какой-либо серьезной угрозы они уже не представляют. Хотя, конечно, при достаточно массированном обстреле это может закончиться неприятностями. Управляющее плетение пока еще не достаточно совершенно, а заменить его микросхемой не получилось, — недовольно заметил Макс. — У меня банально не хватает знаний. Да и не знаю, нужно ли. Поэтому я оставил возможность принудительного включения щита на полную мощность для экстренных ситуаций.
— Щит защищает и от магии?
— Отчасти, — несколько секунд спустя ответила Хель. — Ослабляет и сильно дестабилизирует плетения при прямом воздействии, из-за чего те с высокой вероятностью развеиваются, но не факт, конечно. Если же применять опосредованное поражение, например, огнем или куском льда, то защищает хорошо.
— Кроме того, мы встроили в доспех амулет глаз Саурила, на всякий случай, и двухканальные средства беспроводной связи: радио и магический.
— Да уж… — задумчиво почесывая подбородок, Бхенар смотрел на 'доспех Эрдо' второй версии и обалдевал. Микросхемы с прочей электроникой, органично сочетались с магией, божественной силой и чудными формами небелковой жизни… ведь доспех был фактически живым…. — Страшное оружие, я вам скажу, — выдал он спустя минуту.
— По нашим прикидкам поразить смертного в нем можно либо ударом какой-то колоссальной мощи, либо истощением более слабыми формами, — отметил Макс. — Кроме того, информация о состоянии доспеха и запасах ци отображается на картинке, проецируемой на внутренний дисплей.
— И много у вас таких доспехов?
— Это первый. Еще сорок штук первой версии, которые можно переделать.
— Насколько быстро?
— День-два на комплект. Может быть и быстрее, но все упирается в оборудование. Его мне пока поставляет только Азура, таская на своих плечах. Как ты понимаешь, много она не унесет.
— И ты показал мне это, в расчете на то, что я с твоей матерью присоединюсь к этой непоседе в ее бесконечных блужданиях и авантюрах?
— Мы не знаем, когда нападет орден, — пожал плечами Макс. — Чем скорее получится решить проблемы с доспехами, тем лучше. Кроме того, как ты знаешь, Император, несмотря на все мои протесты, продолжает собирать армию, и ему нужна моя помощь, чтобы хоть как-то снарядить бойцов. Это мой мир, и я не хочу, чтобы люди, решившие выйти на смерть за меня, были похожи на оборванцев.
— Не твой, — серьезно взглянул ему в глаза Бхенар. — А наш!
— Наш, — чуть помедлив, кивнул Макс.
— Я помогу тебе, — немного пожевав губы, произнес глава рода Эрдо, — но при одном условии.
— Дед, ты ставишь мне условия в таких обстоятельствах?
