Тоской и трепетом полна,Тамара часто у окнаСидит в раздумье одинокомИ смотрит вдаль прилежным оком,И целый день, вздыхая, ждет…Ей кто-то шепчет: он придет!Недаром сны ее ласкали,Недаром он являлся ей,С глазами, полными печали,И чудной нежностью речей.Уж много дней она томится,Сама не зная почему;Святым захочет ли молиться —А сердце молится ему;Утомлена борьбой всегдашней,Склонится ли на ложе сна:Подушка жжет, ей душно, страшно,И вся, вскочив, дрожит она;Пылают грудь ее и плечи,Нет сил дышать, туман в очах,Объятья жадно ищут встречи,Лобзанья тают на устах…<p>VII</p>Вечерней мглы покров воздушныйУж холмы Грузии одел.Привычке сладостной послушный,В обитель Демон прилетел.Но долго, долго он не смелСвятыню мирного приютаНарушить. И была минута,Когда казался он готовОставить умысел жестокой.Задумчив у стены высокойОн бродит: от его шаговБез ветра лист в тени трепещет.Он поднял взор: ее окно,Озарено лампадой, блещет;Кого-то ждет она давно!И вот средь общего молчаньяЧингура[11] стройное бряцаньеИ звуки песни раздались;И звуки те лились, лились,Как слезы, мерно друг за другом;И эта песнь была нежна,Как будто для земли онаБыла на небе сложена!Не ангел ли с забытым другомВновь повидаться захотел,Сюда украдкою слетелИ о былом ему пропел,Чтоб усладить его мученье?..Тоску любви, ее волненьеПостигнул Демон в первый раз;Он хочет в страхе удалиться…Его крыло не шевелится!И, чудо! из померкших глазСлеза тяжелая катится…Поныне возле кельи тойНасквозь прожженный виден каменьСлезою жаркою, как пламень,Нечеловеческой слезой!..<p>VIII</p>И входит он, любить готовый,С душой, открытой для добра,И мыслит он, что жизни новойПришла желанная пора.Неясный трепет ожиданья,Страх неизвестности немой,Как будто в первое свиданьеСпознались с гордою душой.То было злое предвещанье!Он входит, смотрит – перед нимПосланник рая, херувим,Хранитель грешницы прекрасной,Стоит с блистающим челомИ от врага с улыбкой яснойПриосенил ее крылом;И луч божественного светаВдруг ослепил нечистый взор,И вместо сладкого приветаРаздался тягостный укор:<p>IX</p>
