— Твое место пока займет брат Фрэнсис, — объяснил ему Маркворт. — Ему можно доверять, но сам по себе он фигура столь незначительная, что хлопот у нас с ним не будет. — Де'Уннеро улыбнулся. — Еще один вопрос, — продолжал Маркворт, прислушиваясь к голосу в своей голове. — Что случилось с торговцем Крампом?
— Он в темнице аббатства Сент-Прешес.
— Раскаивается?
— Вряд ли, — ответил епископ. — Слишком горд и упрям, чтобы признать собственные ошибки.
— Тогда выведи его завтра на площадь, во всеуслышание обвини в измене и дай возможность высказаться, — распорядился Маркворт.
— Он будет отрицать свою вину.
— Тогда казни его от имени короля, — жестко приказал отец-настоятель. Даже отнюдь не мягкосердечный Де'Уннеро невольно отпрянул, услышав эти слова, однако спустя мгновение на лице его заиграла мрачная улыбка. — А теперь ты должен открыть мне свой разум. Я покажу тебе, как лучше использовать твой излюбленный камень, как достигнуть еще более высокого уровня каменной магии.
Во время слияния духов Маркворт передал Де'Уннеро то, чему научился сам, и теперь епископ стал еще сильнее.
— Да поможет тебе Бог. Поторопись! — сказал на прощание отец-настоятель.
В ответ Де'Уннеро поднял тигриную лапу.
— Так и будет, — сказал он. — Не сомневайтесь, так и будет!
На следующее утро гордый и упрямый Алоизий Крамп сыграл свою роль лучше некуда. Стоя на главной площади со связанными за спиной руками — другой конец веревки был обмотал вокруг столба, — на все обвинения Де'Уннеро в измене и покушении на убийство он ответил тем, что плюнул епископу в лицо.
С точки зрения последнего, одно это придало всему происходящему особую прелесть. Воздав хвалу Господу, Де'Уннеро поднял магический камень, змеевик, и создал вокруг ошеломленного Крампа защитное поле.
По толпе, в столь раннее время состоящей в основном из уличных разносчиков и торговцев рыбой, прокатился вздох изумления, хотя никто из них понятия не имел, что на самом деле происходит.
Одна из женщин — это была Пони, стоящая в задних рядах, у самого входа в проулок, — узнала это мерцание, хотя никак не могла взять в толк, зачем защитное поле обвиненному во всех смертных грехах торговцу. Бок о бок с ней за всем происходящим наблюдала Дейнси, осыпая Пони вопросами.
Епископ между тем создал второе защитное поле, уже вокруг себя самого, и поднял руку с посверкивающим красным камнем.
— Рубин, камень огня, — прошептала Пони, — хотя никакой огонь не возьмет того, кто накрыт защитным полем.
— Тогда зачем? — спросила Дейнси.
Пони покачала головой. Внезапно глаза у нее расширились — Де'Уннеро просунул руку с красным камнем сквозь защитное поле Крампа и приложил рубин к плечу торговца.
— Господи… — выдохнула Пони.
— Что он делает? — в очередной раз спросила Дейнси.
— Даю тебе еще один, последний шанс раскаяться в своих грехах, Алоизий Крамп, — провозгласил Де'Уннеро. — Признайся, что ты злоумышлял против короля Хонсе-Бира, и останешься жив.
Крамп снова плюнул, но в третий раз сделать этого не успел. Энергия рубина ожила, жар охватил тело торговца. Из его плеча повалил дым, глаза чуть не вылезли на лоб.
— В таком случае, пусть пламя очистит тебя, во имя Господа нашего и короля! — провозгласил Де'Уннеро. — И да снизойдет милость Божья на твою грешную душу!
С этими словами он отпустил на волю всю энергию рубина.
Пламя взъярилось внутри защитного поля, но вырваться наружу не могло.
— Он сожжет его заживо! — воскликнула Дейнси.
Другие люди в толпе тоже закричали, глядя на живой факел — охваченную пламенем фигуру внутри защитного поля.
Огонь почти мгновенно испепелил одежду и кожу Крампа, испарил содержащиеся в теле жидкости. Все было кончено в считанные мгновения.
Де'Уннеро убрал защитные поля, и почерневшие, распавшиеся на части останки Алоизия Крампа упали на платформу.
— Хвала Господу! — воскликнул епископ.
И покинул платформу, думая о том, что теперь ничто не мешает ему исполнить свое заветное желание — отправиться на поиски Полуночника.
Брат Фрэнсис был еще на полпути к Палмарису, когда город фактически остался без главы, — снедаемый страстным желанием, Де'Уннеро уже устремился на север.
В отличие от него Фрэнсис передвигался несравненно медленнее. Он и пять его телохранителей ехали в фургоне, который тащили два могучих коня. Кроме людей фургон вез весьма ценный груз: несколько сундуков с золотыми «медведями»; долженствующими обеспечить Фрэнсису любовь жителей Палмариса.
Обычно путешествие длиной в семьдесят миль до Мазур-Делавала занимает три дня, однако Маркворт велел ему уложиться в два. Для выполнения приказа один из братьев прихватил с собой гематит и бирюзу; с их помощью он вытягивал жизненную силу из попадающихся на пути животных и «скармливал» ее своим коням.
Таким образом, в конце первого дня Фрэнсис со своими спутниками оставили за спиной сорок миль. Когда опустилась ночь, они подкрепили силы мясом белохвостого оленя и продолжили путь.
