Гоблины удивленно разинули рты, однако не издали ни звука. Попытались убежать, но могли двинуть лишь верхней частью туловища; их ноги, казалось, приросли к камню.
Люди и кентавр с содроганием следили за тем, как тела монстров обретали прозрачность. Стали видны их скелеты.
А потом от целой армии гоблинов остались лишь кости.
Сотни скелетов с глухим шуршащим звуком осыпались на землю.
Брат Браумин упал ниц перед воздетой к небу рукой Эвелина и воскликнул, рыдая:
— Чудо! Великое чудо!
И ни Элбрайн, ни кентавр, вообще скептически относящийся ко всем человеческим религиям, от которых, по его мнению, было мало толку, не нашли слов, чтобы возразить брату Браумину; они были так потрясены, что лишились дара речи.
