Первый, успевший осмотреть раны Колин, покачал головой.
— Все не так уж плохо, — сказал он. — Все, что ей требуется, — это еда и теплая постель. Раненая, она скакала несколько дней, а чтобы не упасть, привязывала себя к седлу.
— Славный конь, — заметил третий.
Только тут черноволосый человек взглянул на жеребца, до предела измотанного, с гноящимися ранами. И удивленно вытаращил глаза.
— Кто расседлал коня? — спросил между тем второй.
— И кто сообщил нам о раненой женщине? — добавил третий.
Томас Джинджерворт не мог произнести ни слова; в горле у него застрял ком. Он узнал коня, каким бы измученным и истощенным тот ни был. Это Грейстоун, жеребец Пони!
— Несите ее в деревню, — приказал он. — Накормите, согрейте и любыми средствами добейтесь того, чтобы она заговорила! Быстро!
Его товарищи осторожно подняли Колин, положили ее на спину Грейстоуна и повели коня в деревню.
Томас, сильно расстроенный, торопливо шагал следом, тревожно оглядываясь по сторонам.
Тиел'марави воспользовалась моментом и выскользнула из зарослей.
Томас вскинул руки, показывая, что он безоружен.
— Я не враг эльфам, — сказал он, явно не выказывая удивления при виде миниатюрной эльфийки.
— Ты знаешь, кто мы такие, — рассудила Тиел'марави. — И еще ты знаешь что-то о раненой женщине.
— Меня зовут Томас Джинджерворт, — ответил он. — Я друг Полуночника и Джилсепони. Раненая женщина прискакала на ее коне.
Тиел'марави приложила все усилия, чтобы скрыть беспокойство; если Пони попала в беду, тогда что случилось с госпожой Дасслеронд?
— И еще я друг Белли'мара Джуравиля. Или, по крайней мере, товарищ, — закончил Томас. — Он проводил нас до этой деревни, а потом отправился к себе домой.
— А я Тиел'марави, — низко поклонившись, представилась эльфийка. — Раненая женщина что-то знает о Джилсепони.
— В таком случае, умоляю тебя, пойдем с нами, — попросил ее Томас.
На мгновение задумавшись, эльфийка кивнула в знак согласия.
Когда они с Томасом торопливо шагали по деревне, она все время чувствовала прикованные к себе взгляды; но это были отнюдь не враждебные взгляды.
Измученная Колин, отчасти уже пришедшая в сознание, снова и снова повторяла, что Пони захватили и нужно сообщить об этом Полуночнику.
— Я оставила Полуночника в Барбакане, — сказала Тиел'марави. — Ему помешала отправиться в дорогу снежная буря. Он, наверное, пробудет там еще несколько дней, если, конечно, погода снова не испортится.
— Но тебе-то буря не страшна, — заметил Томас. — Ты можешь вернуться в Барбакан. — Эльфийка устремила на него пристальный взгляд. — Если Пони в беде, Полуночник обязательно должен об этом знать.
— Тогда пойди и скажи ему, — холодно ответила Тиел'марави, давая понять, что с нее хватит.
— Но по твоим же словам, Полуночник не смог пробиться сквозь пургу, — сказал Томас. — Как, в таком случае, сумеет это сделать кто-то из нас?
Не успела Тиел'марави ответить, как дверь распахнулась и в комнату вбежала взволнованная женщина.
— Солдаты идут, — с трудом переводя дыхание, сообщила она. — И монахи. Много монахов.
Томас повернулся к Тиел'марави… и увидел, как она выскользнула в раскрытое окно.
— Храни нас боги, — пробормотал он. — Нужно ее спрятать, — он кивнул на Колин. — И помните: нам ничего не известно о ней.
Томас выбежал из дома и помчался на южную окраину деревни, где в ожидании солдат уже собрались почти все жители. Он то и дело оглядывался по сторонам, надеясь заметить Тиел'марави, хотя догадывался, что она уже далеко.
— Интересно, что этим солдатам от нас нужно? — спросил кто-то.
— А монахам? — с оттенком презрения добавил второй.
Он вместе с Томасом был в лесу, когда они столкнулись с тем ужасным, злобным монахом. У него была тигриная лапа вместо руки, одним движением которой он разодрал на клочки кожаную тунику их товарища.
— Это Непобедимые, — пронесся шепот, когда отряд подошел ближе. — И у некоторых на шлемах перья.
— Награда победителю.
— Далеко же они забрались от Урсала.
Это было, конечно, эффектное зрелище. Однако внимание Томаса привлекли прежде всего монахи в коричневых рясах церкви Абеля, бегущие бок о бок со скачущими на сильных, красивых конях солдатами. Один из монахов в особенности приковал к себе его взгляд. Это он! Тот самый, с кем они столкнулись в лесу пару недель назад. Он тогда еще назвал Томаса и его товарищей друзьями Полуночника. И значит — врагами церкви.
Завидев карету с Марквортом, все вокруг Томаса от удивления разинули рты.
Томасу до сих пор никогда не приходилось видеть отца-настоятеля церкви Абеля, но особое положение последнего бросалось в глаза. К тому же один из жителей Дундалиса узнал его.
— Что мы такого сделали, что все они сюда пожаловали? — спросил кто-то.
— Скорее всего, не мы, а Полуночник, — ответил второй.
