Полуночник спрыгнул на землю и протянул руку Роджеру, но тот бросился к нему и заключил в объятия. Тот в свою очередь обнял юношу, поверх его плеча улыбнувшись Браумину Херду.
В конце концов Роджер оторвался от него, отскочил на шаг и протянул руку Смотрителю.
— Какой легковозбудимый мальчик! — заметил кентавр, обращаясь к Элбрайну.
— Мне пришлось многое пережить, — с серьезным видом сказал Роджер. — Мы отправились на север, чтобы найти вас, и вот… нашли. Теперь, только теперь я могу вздохнуть свободно.
— Мы уже два дня наблюдаем за вами, — сообщил Элбрайн.
Роджер широко распахнул глаза, как бы в обиде.
— Два дня? Тогда почему вы заговорили с нами только сейчас?
— Потому что твои товарищи — монахи, пусть и переодетые, — заметил кентавр. — А мы с ними, как известно, не лучшие друзья.
— Как вы узнали, кто мы такие? — удивился Браумин, оглядывая свою самую обычную крестьянскую одежду, по которой никак нельзя было догадаться, что он монах.
Надо же! Сначала эльфы, а потом эти двое, по-видимому, знали о путешественниках все задолго до того, как встретились с ними лицом к лицу.
— Мы не только приглядывались, но и прислушивались к вам, брат Браумин Херд, — ответил кентавр, и у монаха округлились глаза. — Ох, все просто! Я слышал твое имя и видел тебя на пути из Аиды.
Внезапно Браумину стало ужасно стыдно; он вспомнил, как скверно братья обращались с кентавром на марше.
— Я шел вместе с ними совершенно открыто, — запротестовал Роджер. — Неужели я привел бы к вам врагов?
— Нужно было убедиться, — объяснил ему Элбрайн. — Не сомневайся, мы доверяем тебе! И все же мы достаточно долго имели дело с церковью Абеля, чтобы понять: у них хватает и ума, и умения, чтобы вербовать союзников в рядах врагов.
— Уверяю тебя… — запротестовал было Кастинагис.
— В этом нет нужды, — перебил его Элбрайн. — Смотритель хорошо отзывается о брате Браумине, которого он запомнил еще с тех пор, как шел с караваном в Санта-Мер-Абель. Он называет его другом Джоджонаха, а тот был другом Эвелина, который, в свою очередь, дружил с Полуночником и Смотрителем. Мы поняли, что вы нарочно переоделись, чтобы вас не нашли братья.
— Думаю, эта ситуация вам хорошо знакома, — заметил Браумин, — по истории с Эвелином.
— Хо, хо, знай наших! — взревел кентавр, очень удачно подражая голосу Эвелина.
Элбрайн глянул на него искоса, явно не слишком довольный. Смотритель с невинным видом пожал плечами. Элбрайн лишь вздохнул; оставалось надеяться, что это не войдет у кентавра в привычку.
— Разве что Эвелин не снимал своей рясы, — ответил он, — даже когда ваша церковь открыла на него охоту.
Браумин улыбнулся, но Кастинагис выпятил грудь и расправил плечи с таким видом, словно воспринял слова Полуночника как оскорбление. Чересчур гордый, подумал Элбрайн — очень опасная черта. Он подошел к монаху и протянул ему руку.
Тут Роджер вспомнил о хороших манерах и вместе с Элбрайном и Смотрителем по очереди подошел ко всем монахам, представляя каждого.
— Еще один друг Джоджонаха, — заметил кентавр, когда очередь дошла до Делмана; он тоже помнил его со времени своего путешествия. — И недруг того, кто зовется Фрэнсисом, лакея Маркворта.
— Тем не менее именно брат Фрэнсис помог нам бежать из Санта-Мер-Абель, — заметил Браумин.
Элбрайн и кентавр с интересом посмотрели на него.
— Думаю, пора вам все рассказать с начала до конца, — сказал кентавр. Он бросил взгляд на остатки еды у костра. — После того как подкрепимся, конечно. — И он рысцой бросился к костру.
Остальные поторопились за ним — и не сделай они этого, он им ни крошечки не оставил бы — и, покончив с едой, уселись у огня. Первым рассказал свою историю Роджер. Он начал с убийства барона Бильдборо. Виссенти, преодолев в конце концов свою нервозность и вновь обретя голос, объяснил, почему он думает, что к этой драме имеет отношение Маркало Де'Уннеро.
Потом Роджер поведал о конце магистра Джоджонаха; и Элбрайна, и кентавра этот рассказ глубоко задел и опечалил. Покидая Санта-Мер-Абель вместе с кентавром, Элбрайн в глубине души надеялся, что именно Джоджонах может способствовать возрождению церкви. Сообщение о казни магистра не удивило его, но огорчило до крайности.
Потом перешли к относительно недавним событиям. Браумин рассказал о том, как получилось, что тайна пяти братьев оказалась раскрыта, и как Фрэнсис увел их из-под карающей десницы Маркворта. Однако он был не в силах объяснить ни мотивов Фрэнсиса, ни его поступков.
