Существует в легендах демон ненасытности и его имя Маммон. Никто не знает где он обитает. В конце 1888 года бедный и безработный мужчина приезжает с женой на свою родину. В деревушку Рангвиль, который он когда-то ещё ребенком с матерью покинул. Он возвращается ради наживы, чтобы вернуть свое наследство – поместье Синистер. Но к сожалению, он ничего не смог добиться, ведь представлялся незаконнорождённым сыном помещика Лисицына. Но он узнает страшную тайну своего рода, которая даёт ему обогатиться. Ему предстоит встретиться со злым духом Маммона. Но сможет ли он ему противостоять? Ведь когда попадаешь под влияние демона, человеком ты уже не будешь, помимо обогащения он тем самым развращает душу и обрекает ее на вечные муки в аду.
Глава 1. 1870 год.
Вечерело. Сумерки уже спускались, наполняясь густыми и сизыми клубами тумана. В одно мгновение будет темно и очень плохо видно. Громко ухали сычи, иногда вздыхая или хихикая. Наступающая ночь несла за собой жуткую темноту.
– Мама, почему мы не можем жить в поместье? – рядом с молодой женщиной шел мальчик лет двенадцати.
Она несла тяжёлое деревянное ведро с похлебкой на перевес. Женщина так спешила, что мальчик с трудом за ней поспевал.
– Понимаешь… – она на мгновение задумалась. – Мы не можем там жить…
– Ну ты же говоришь, что этот помещик мой отец? Почему мы не можем там жить? Я ведь его сын, значит наследник поместья.
– Да, твой отец. Но ты его незаконнорожденный сын. Я ему не жена.
Мальчик сжал руки в кулаки, как бы он хотел там жить в роскоши и богатстве.
– Николай, поторопись. Иначе твоя бабушка проснется и это опасно.
Мальчик был, наверное, ещё грудничком, когда в их избу поместили эту ужасную женщину. Ее держали в отдельной комнате взаперти, прикованную к кровати железными цепями. Когда она просыпалась, её одолевал жуткий голод. Она была матерью этого богатого помещика. Он от неё отказался, когда она заболела неизвестной болезнью. Болезнь ее прогрессировала и закончилась тем, что она стала нападать на своих людей и разрывать их в клочья, поедая внутренности. Николай её никогда ни видел, так как мать не разрешала подходить близко к двери, и он боялся. Особенно хриплого и страшного голоса, раздававшегося за дверью. Мать сама заходила до бабушки и ее кормила. Потом замыкала дверь на большой увесистый замок и ключи всегда носила на поясе. Сегодня они возвращались с поместья и сильно спешили домой, который находился на отшибе. Николай почти запыхался, спотыкаясь об камни, попадавшие на пути и часто ронял корзину в которой лежал хлеб и сыр, взятый с поместья. Мать быстро шагала вперед, почти бежала и часто оглядывалась на сына, который отставал от нее и покрикивала:
– Николай, быстрей! Эта ведьма, наверное, уже проснулась и грызет цепи, и дверь, чтобы выбраться на волю.
Наконец они добрались до дому. Вернее, в деревянную избушку, где он встретил их темными окнами. На улице уже вечерело и холодные сумерки спускались на землю. Когда вошли в темную комнату, мать поставила на стол похлёбку в большом ведре, которое принесла с собой и стала зажигать лучину, чтобы осветить помещение. Загорелся огонек и осветил слабым светом деревянные стены помещения.
– Стой тут и зажги печь. Я схожу, покормлю ведьму и вернусь.
В подтверждение послышались звуки и скрежет, переходящий в вой.
– Сиди тихо. – мать взяв зажжённую свечу и ведро с похлебкой, ушла в темный коридор, который вел в самую дальнюю комнату.
Скрежет и хриплые вздохи прекратились.
Николай зажёг печку и поставил котелок с едой на огонь. Жутко хотелось есть. Через полчаса мать вернулась и расставила тарелки на столе.
– Давай, садись, покушаем.
После трапезы мать собрала посуду, обратившись до сына:
– Завтра ты останешься тут. Нельзя от нее отходить. Я, наверное, завтра задержусь. Много работы будет в поместье.
– Хорошо, мама. – кивнул мальчик.
– Если я опоздаю, накормишь ведьму. Намешаешь муку с водой и ей дашь. Близко к ней не подходи. Если она проснется и не захочет засыпать, не забудь ей сказать: – "Засыпай, а то демон Маммон идет." Запомни мой наказ, а то лихо будет. И будь осторожен, мой мальчик.
Раним утром молодая женщина ушла в поместье оставив одного мальчика в избе.
В поместье Синистер царила тишина, старик, который был хозяином, возлежал в кровати устало отдыхая. Он слишком был стар, ему на вид было, наверное, лет девяносто не меньше.
– Акулина! Ты где пропадала? – бесцветные глаза медленно окинули взглядом женщину, которая попутно собирала раскинутые вещи. Он как будто специально делал беспорядок в комнате.
– Ты знаешь, что надо накормить твою ведьму. Вот и задержалась.
Старик закашлялся. Он поднял свою высохшую руку и поманил ее пальцем. Женщина испугано сделала один шаг в его сторону и остановилась.
– Чего ты? Давай медленно раздевайся. Снимай свое платье.
Женщина медленно спустила свое платье, оставшись обнаженной.
– Ну, ближе! – похотливо он протянул к ней руки.
Она вздохнула и ближе подошла к нему, он проворно ее схватил и повалил рядом с собой. Как ей надоело это одно и тоже.
– Ну давай, милая. Ублажай меня, как ты это умеешь делать. Только старайся лучше.
Женщина спустила с него штаны и наклонилась над ним. О, как она ненавидела этот момент. Когда сдохнет этот старик! Она подняла голову и спросила:
– Наш сын? Ты оставь ему что-то после себя.
– Этому ублюдку? От меня нет детей. Ну, что ты от меня так далеко отстранилась. Иди, я хочу тебя.
Он казался слаб, но с лёгкостью ее взял, посадив сверху.
– Давай! Быстрей, быстрей!
Она сжала зубы и с ненавистью стала на нем двигаться, чувствуя, как старик стал задыхаться. В одно мгновение он вдруг захрипел, расширив глаза и стал хвататься за простыни. Он бился в конвульсиях, а женщина потихоньку сползла с него и молча наблюдала.
