— Ты возлагаешь на меня слишком большие надежды, — ответил я. — Я обычный экзорцист.
— Кто знает, — пожала она плечами. — У меня в роду были и провидицы. Которые вошли в историю своими предсказаниями войн некромантов.
Помню это из учебника истории. Пётр и Алисия Аничковы в свои века смогли предотвратить кровопролитие, и не один раз. Благодаря им и были введены законы для некромантов, чтобы больше никогда не допустить такого, чтобы из-за разборок родов и кланов страдали живые люди. Чтобы больше некроманты не могли поднимать всех подряд для усиления своих семей. Ведь в какой-то момент случилось так, что большинство кладбищ империи вовсе были опустошены.
— Пойдём отсюда, — предложил я.
Девушка кивнула и вышла в коридор, я последовал за ней и закрыл за собой тяжёлую металлическую дверь.
— И много у тебя таких подчинённых? — поинтересовалась она, когда мы шли обратно.
— Совсем немного, — уклончиво ответил я.
Не стану же я уточнять, что моё «немного» — это больше сотни подчинённых Легиону тварей. Но если сравнивать с общим числом демонов, это капля в море.
— А на что они способны? — не унималась Алиса.
— Их не хватит, чтобы освободить наш мир. В первой же схватке их задавят числом.
— Я поняла, но всё равно, это буквально переворот в мире магии! Ты только представь, чего можно достичь!
— Знаешь, я свою силу не выбирал. Давай ты забудешь о ней хоть на один вечер?
— Ладно. Тогда продолжу вспоминать о бедных зомби, — хихикнула она.
Мне не хотелось и дальше отвечать на вопросы, Алиса ведь теперь не остановится. Но и врать ей не хотелось.
— Подать чаю? Или, может, чего покрепче? — предложил дворецкий, когда мы пришли в обеденную комнату, где для нас подготовили сытный ужин.
— Хватит чая, — кивнул я.
Я попробовал нежную красную рыбу с овощами-гриль. А на десерт был черничный чизкейк. После своей смерти отвык уже от таких изысков, а в столовой гостиницы были сплошь одни эклеры, или вернее, я приходил всегда тогда, когда других десертов не оставалось.
— Ты у нас надолго? — поинтересовалась Алиса.
По её взгляду казалось, что она хочет, чтобы я задержался.
— На день-два. Как отца выпишут, мы сразу уедем в Муром. Орден должен выделить нам нормальное жильё.
— Спорим, что это будет самый крутой особняк в городе? — широко улыбнулась она.
Зная орден, я бы на это не рассчитывал.
— Они согласились не больно охотно, так что сомневаюсь, что они разорятся на что-то стоящее.
— На что поспорим? — задорно продолжила она.
Но зачем, спрашивается, мне эти споры?
— Алис, это какое-то ребячество. Зачем тебе оно надо? — так я и спросил.
Девушка улыбнулась и сделала небольшой глоток горячего чая.
— Пытаюсь пригласить тебя на свидание, — прямо ответила она.
— Тебе не кажется, что это должен делать мужчина?
— Пока я дождусь от тебя приглашения, уже поседею! Или того хуже, меня родственники уже из могилы поднимут, а в таком виде я буду уже не так привлекательна.
И то верно, сейчас все мои мысли заняты отнюдь не прекрасным полом.
— А зря! Соглашайся на спор, — подначивал Легион.
— Зачем мне это? Чтобы подвергать девушку опасности? — мысленно спросил я.
— Она сама тебе нравится, — ответил демон и перевёл мой взгляд на декольте Алисы.
— Старый извращенец, — подумал я, хотя вид был хорош, и я не смог продолжить осуждать Легиона дальше.
— Тогда уж бессмертный извращенец, — рассмеялся он.
— Хорошо, — ответил я Алисе. — Если ты окажешься права, то сходим на свидание. И я выберу место, которое тебе точно понравится.
— На кладбище решил сводить? — усмехнулась она.
— Я не настолько банален.
Остаток вечера прошёл спокойно, а ночью я спал как убитый на мягкой и большой кровати, где могло бы поместиться пять человек.
Утром отправился в больницу навестить отца. О его возвращении я сообщил Борису и деду ещё вчера. Брат был рад, а от старика я получил очередную порцию напутствий, что не следует рисковать своей жизнью. Однако они оба были рады и с нетерпением ждали возвращения отца. Про жильё от ордена я пока им не говорил — пусть будет сюрпризом.
Отец лежал в вип-палате, которую оплачивал орден. Я об этом не просил, но и без того понятно, зачем орден сделал подобное для всех возвращённых — только они переступят порог больницы, как от них не отстанут всевозможные журналисты, а пресса должна знать про щедрость ордена, такие статьи работают на репутацию.
Когда я зашёл в палату, отец сидел на кровати в больничной пижаме. Его рука была перевязана в том месте, где была метка. А в остальном он выглядел гораздо лучше, чем вчера, врачи хорошо поработали с обезвоживанием.
В комнате был включён телевизор, с экрана которого знакомая девушка вещала о том, что орден нашёл способ возвращать пленных, но массово этого делать пока не сможет. Благо обо мне по-прежнему никто не говорил.
— Это правда? — первое, что спросил отец.
— Что именно? — уточнил я.
— То, что говорят… Что это работа ордена. На что ты подписался, сын?
— Отчасти правда. Орден здесь ни при чём, я начал посещать миры демонов, потому что искал вас.
— Ты идиот? — покосился на меня отец.
