Сперва он обратил внимание на лучи закатного солнца, пробивающиеся сквозь ставни. Один такой луч падал на чёрные волосы девушки, придавая им золотистый оттенок.
Отец всегда восхищался красотой дочери — слишком она была похожа на мать. И любил он её не меньше, чем свою супругу… при мыслях о которой на лице показалась лёгкая грусть. Неизвестно, сможет ли Александр вернуть ещё и её.
Настоящее чудо, что он сам стоит на этом полу, а не находится на каком-нибудь демоническом жертвоприношении. Но больше он радовался не за своё спасение… а за детей — за самое дорогое, что было у него в жизни. Хотя бы некоторым из них удалось спастись…
Он присел на край кровати и взял дочь за руку. Пальцы девушки вдруг пошевелились. Она слегка сжала руку отца, и тот улыбнулся. Олег с трудом верил, что она жива… что она лежит перед ним и скоро очнётся.
И она приоткрыла глаза. Посмотрела в потолок и обернулась. А завидев отца, сильнее сжала его руку.
— Ты жив… — прошептала она.
— Да, как и ты, — улыбнулся Олег Демьянов, а глаза его наполнились влагой от радости.
— Мама?
— Здесь только я, твой дед, Саша и Борис. Но… возможно, скоро мы увидим и остальных.
— Что это значит? Я сплю? — она захлопала глазами.
Олег понимал, как сложно поверить в услышанное. Он бы и сам сомневался, если бы сын не вытащил его прямиком из демонического мира.
— Не спишь. Это правда. Как тебе станет лучше, я всё расскажу, — пообещал Олег Антонович.
— Но Саша… я же видела, как вырвали его сердце.
Олег Антонович отвернулся к окну. Сын утверждал, что это была иллюзия, которую наслал высший демон, похитивший семью. Так он отвлёк внимание экзорцистов от создания коллективной печати. Но Олегу не хотелось рассказывать это дочери… не сейчас. Иначе от радости этой встречи не останется ни следа. Суровая реальность всегда приходит в такое моменты, и Олег не хотел вспоминать…
Он сомневался в правдивости этой истории и не хотел об этом думать. Он хотел верить своему сыну и старался изо всех сил это сделать, но не мог…
— Саша жив и скоро вернётся со службы в ордене, — этой фразой Олег отсёк все сомнения Лизы в том, что её брат может быть одержим.
— В ордене… Это сколько же времени прошло? — не понимала девушка.
— Сейчас октябрь. Полгода мы оба были в плену у демонов… Но давай не будем об этом, — по щеке мужчины покатилась слеза.
Он никогда не позволял себе показывать эмоции при детях… Никогда. Но сейчас впервые в жизни не удержался. Ему так хотелось верить в лучшее.
— Хо-хорошо, — неуверенно ответила Лиза.
— Я позову слуг, они помогут тебе привести себя в порядок, если ты хочешь.
— Спасибо. Я уже хорошо себя чувствую. У меня всё тело затекло, — приподнялась Лиза. — Больше всего хочу встать.
Олег Антонович помог дочери приподняться. Её взгляд пробежался по комнате.
— Пап… а где мы? — недоумевала она.
— Орден выделил нам дом.
— Погоди. Они разве так делают?
Олег Антонович и сам не знал, что такое бывает. Сын смог его удивить.
— Поверь, они сделали всё возможное, чтобы заполучить величайшего экзорциста в истории, — улыбнулся он.
— Кого? — Лиза захлопала глазами, силясь понять отца.
— Твоего брата — Александра.
— Там километра два идти, — объяснил Легион.
— Погоди, так в этом месте Черкасов осваивается, — я это видел в новостных сводках, а второй арендодатель находился гораздо дальше.
Черкасов занял большую часть земель Жирновых для своих посевов. У меня не было сомнений, что платить за пользование землёй он не собирался, просто барон поддался на провокацию… Ему также пытались не оставить выбора.
Демоны докладывали, что такое предложение поступило и Добрыниным. Черкасов хотел напугать наследников, которые, по его мнению, ещё не знали, как управлять своим наследством. Но там у него договориться не вышло, не говоря уж об отряде гвардейцев, содержание которых может себе позволить этот род.
Впрочем, для такого человека, как Черкасов, и эти земли — хороший улов. Но что меня по-настоящему удивило, так это голоса рабочих в вечернее время, когда они все должны разъехаться по домам.
Да и кто готовит почву под посевы осенью? Странно всё это… У Жирновых была огромная поляна, вокруг которой сейчас вырубали деревья — это я ещё понять мог. А вот то, что трактор взрыхлял почву — нет.
— Да трактор тут для вида, — сказал Легион.
— Это я уже понял. Лучше укажи, куда стоит смотреть, иначе проторчим тут до ночи, — подумал я.
— Смотри, — мой взгляд направился к бытовкам, выставленным на краю поляны.
Пока я прятался за стволами деревьев, меня было не заметить. К тому же помогала подступающая темнота.
Но около бытовок стояли и курили рабочие. Четверо человек.
— Михалыч, ты какого хрена прохлаждаешься? Уже пятую куришь, — предъявил один другому.
— Да устал чёт, — пожал плечами тот и сделал очередную затяжку.
А они явно не замотивированы пораньше закончить и свалить отсюда.
— Усталость всей бригаде премию за быстро выполненную работу не принесёт.
— Да помню я, помню, — неохотно ответил работяга. — Щас докурю и иду.
— К бытовкам так просто не пробраться, меня заметят, — про себя я рассуждал, что делать.
