Неужели других тем для разговора не нашлось? Сомневаюсь. Но об этом я благополучно промолчал.
— Просто так сложилось, что все приключения, которые случились со мной за последнее время, были вместе с Сашей, — улыбнулась девушка.
Слушая нас, Дмитрий Викторович сохранял холодное выражение лица. Он показался мне куда менее эмоциональным человеком, чем его брат — после того, как я освободил его от контракта с демоном.
До этого Роман Викторович был холоден, точно гранит. Алиса рассказывала, что ничто не могло заставить его улыбнуться. А после моей помощи её отца будто подменили. И эта версия нравилась ей куда больше.
— Алиса столько обо мне рассказала, что вы решили познакомиться? — уточнил я, ведь с момента звонка Алисы до моего прибытия прошло не более двадцати минут.
Всё-таки Питер не такой большой город, как Москва, и в выходной день здесь немного пробок, а потому доехал я быстро.
— Я хотел познакомиться с вами ещё раньше, когда брат сказал, что у моей племянницы появился такой неординарный ухажёр.
Ну да, мы же с Алисой играли роль парочки по её просьбе. Она не хотела рассматривать других женихов, а потому я согласился на её предложение за помощь в подтверждении моей личности.
— Неординарный? — переспросил я.
— Вас уже за глаза прозвали сильнейшим экзорцистом нашего времени, — холодно ответил он.
— Я всего лишь магистр, — возразил я.
— Скажу вам так: ходят слухи, что магистром вы пробудете недолго, — подметил дядя Алисы. — К тому же с тех пор, как вы стали главой семьи, заметен яркий рост вашего рода. Такое очень редко встречается — только если кому-то очень сильно повезло с бизнесом.
Он явно не имел в виду, что вести дела меня обучили родители или специально нанятые учителя.
С этим нельзя было поспорить, поскольку дела у отца шли не очень, и обязательные налоги для аристократов мы в основном платили с ренты.
— Вы правы, здесь есть доля удачи, — улыбнулся я.
Хотя странно было называть удачей то, что в моей голове сидит прародитель демонов. Но именно благодаря ему мы поправили финансовые дела рода. Он помог раздобыть мне демонические артефакты, которые очень ценятся не только в Российской империи, но и во всём мире.
И мы с ним решили добывать их постепенно. Несколько я уже отдал ордену и Игорю Геннадьевичу.
Хотя даже в том случае, если я буду приносить по артефакту в месяц, это уже очень короткий срок по их нахождению по меркам нашего мира. Особенно если учесть, что Игорь Геннадьевич давал мне срок по поиску своего артефакта до конца жизни. А я справился за день.
— Сомневаюсь, что в вашем случае дело только в удаче, — продолжил Дмитрий Викторович. — Надеюсь, вы не сочтёте за грубость мою откровенность, ваше благородие?
— Нет, что вы, — ответил я. — Если честно, терпеть не могу эти недомолвки, подтексты.
А в дворянском обществе без них никуда.
— Рад, что мы с вами понимаем друг друга, — сказал Дмитрий Викторович.
Пока мы сидели, я осмотрел его ауру и не обнаружил там никаких следов, что могли бы оставить демоны. Так что он был таким холодным сам по себе.
— Александр Олегович, больше всего меня поразил тот случай, когда вы спасли мою племянницу, — продолжил он. — А я очень дорожу своей семьёй. За каждого из них я был бы готов душу продать.
Услышав это, Алиса смутились. Однако по словам Дмитрия Викторовича было очевидно, что историю своего брата он не знает. Он просто использовал образное выражение…
— Поэтому для меня стало неожиданностью то, что брат вас как следует не отблагодарил, — продолжил Дмитрий Викторович.
— Отнюдь, — возразил я. — Роман Викторович сделал для меня очень много. Если вы не знаете об этом, не значит, что этого нет, — слегка улыбнулся я, не став говорить прямо.
Награда мне была не нужна. Было достаточно того, что Аничковы в своё время мне помогли, и я отплатил им добром за добро.
К тому же когда мне понадобилось взять в плен Кротовского, который по чистой случайности был из враждебной семьи некромантов, Роман Викторович сразу согласился.
— Что ж, я этого не знал, — нахмурился Дмитрий Викторович. — Брат сказал мне совсем другое.
— Буду тоже с вами откровенен — я не могу рассказать обо всём. Награды за спасение мне не нужны, — пояснил я.
— Хорошо, — уверенно ответил Дмитрий Викторович, но я сомневался, что смогу избавить его от его желания сделать мне подарок, раз он его уже подготовил.
— В таком случае это будет просто дружеский жест, — улыбнулся Дмитрий Викторович, но улыбка получилась крайне вымученной и неискренней.
— Мне не нужны подарки для дружбы, Дмитрий Викторович, — пояснил я.
— И всё же прошу вас не отказываться, — настоял он, поднимая бумажный пакет, который стоял возле его стула, и протянул мне. — Мне кажется, что это вам пригодится.
Я открыл пакет и достал деревянную коробку. Открыл её и на миг застыл в изумлении.
— Я не могу это принять, — сказал я, закрывая шкатулку. — Это слишком дорогой подарок.
— А я не приму его обратно, — легко ответил Дмитрий Викторович и развёл руками.
Хитро придумал! Но я так просто не сдамся.
— И даже ничего не потребуете взамен? — прямо спросил я.
— Нет, вы мне совершенно ничего не должны.
