Он был из тех людей, кто привык добиваться своего любыми способами. Но в этот раз не прокатит.
— В сегодняшнем отчёте я подробно распишу всю ситуацию. Больше на ваши вызовы никто не отреагирует. А даже если отреагируют, то у проверяющих уже будут старые отчёты. И никто не станет рисковать своей шкурой, связываясь с вами. Я же передам это дело службе безопасности ордена.
Тут граф вышел из себя, поскольку я напрочь разбил все его планы.
— Как ты смеешь говорить мне такое, мальчишка! — взорвался он. — Я уважаемый член столичной аристократии! А ты приехал сюда без году неделя и уже пытаешься диктовать свои права! Это так не работает!
Значит, он всё-таки был осведомлён о том, кто будет проводить ритуал. И заранее выяснил всё обо мне и Романе Евгеньевиче. Но это ничего не меняло.
— Совершенно согласен. Мне кажется, вы забылись, граф, — спокойным тоном ответил я. — Мы живём в мире, где аристократы подчиняются законам империи. Где деньги не означают то, что вы можете делать всё, что захотите, и с кем захотите.
На последних словах я вложил в голос стали.
Это сработало. Граф вскипел окончательно. По его рукам пробежали электрические импульсы. Он был готов атаковать.
— Александр Олегович, предлагаю уходить, — тихо сказал мне Роман Евгеньевич.
— Нет, я не стану пропускать такое веселье, — улыбнулся я своему помощнику. — Если граф считает, что может одолеть меня, пускай попробует. Я с удовольствием приму вызов на дуэль.
Слова о дуэли заставили Волкова начать мыслить трезво. Электрическая энергия исчезла с его ладоней. Он выпрямился и прокашлялся.
— Дуэли не будет, — мрачно заявил он, — но обещаю, что весь ваш род ответит за то неуважение, которое вы сегодня показали.
— Попробуйте, — пожал я плечами и направился к выходу.
Всю дорогу до машины мы с Романом Евгеньевичем шли молча, а когда я сел за руль, он сразу спросил:
— Александр Олегович, простите, но мне кажется, вы правда не понимаете, во что вляпались…
— А нет, как раз понимаю, — усмехнулся я и набрал номер Иллариона Викторовича.
Глава службы безопасности ордена просил связаться с ним после того, как я проверю графиню. Ответил он сразу:
— Как всё прошло, Александр Олегович?
— Весело, — отметил я. — Граф Волков пытается убедить всех, что его супруга одержима, хотя на самом деле это не так. Я проверил её лично и уверен в этом на все сто процентов. Он пытался меня подкупить, чтобы я указал в отчёте неверные данные. Уверен, он и дальше будет настаивать на проверках и будет предлагать нашим братьям подобное.
— Немыслимо! — на выдохе ответил Илларион Викторович. — Я, конечно, знал, что он идиот, но не думал, что до такой степени!
— У него довольно продуманная схема, потому что в законе нет ничего о ложной одержимости. А даже если бы он оказался не прав, то его похвалили бы за то, что проявил бдительность.
— Вот вы правы, глупый закон, — хмыкнул Илларион Викторович. — Не переживайте, Александр Олегович, я помечу в деле, и больше к Волковым никто не приедет.
Это в том случае, если Волков не решит пойти по головам. Он ведь может начать давить на орден и со стороны проверяющих имперских служб.
— Вы бы родственницу оттуда вытащили, — прямо сказал я. — А иначе в ближайшее время Волков найдёт другой способ от неё избавиться.
— Тогда семье придётся платить компенсацию, — задумчиво ответил он.
Это был очень выгодный брак, настолько выгодный, что готовы пожертвовать её жизнью.
— Вы меня не поняли. Всё может дойти до того, что Волков убьёт свою жену.
— Не сможет, — тут же ответил Илларион Викторович. — Я вас услышал, Александр Олегович, и спасибо за помощь, — сказав это, он бросил трубку.
Уверен, что после того, как всё вскрылось, графиню заберут из этого дома в самые ближайшие дни. Всё-таки, какие бы деньги ни заплатил за брак с этой женщиной Волков, её жизнь дороже.
Любая человеческая жизнь дороже.
— Ну, это смотря сколько заплатить, — раздался голос Легиона.
А от него я ничего другого и не ожидал.
— Знаешь, даже многие люди мыслят, как ты, — ответил я ему. — Считают, что жизни можно продавать, покупать. Но это правило работает только до тех пор, пока кто-то не купит их самих. Или их родственников. Вот представь, что твою любимую жену убили. Ты пришёл к обидчику разбираться. А он такой говорит: «Это же всего лишь баба, давай я заплачу». И что ты сделаешь?
То, что Легион ответил, очень многое о нём сказало:
— Я сказал бы, что он совсем охренел, и убил бы его, потому что никто не смеет безнаказанно трогать моих жён.
— Вот видишь, здесь та же история.
— Ладно, здесь ты меня убедил, — фыркнул он.
Неужели? У меня получилось хоть в чём-то убедить владыку демонов! Можно считать это за личное достижение.
— Не обольщайся, — усмехнулся Легион. — Это скорее исключение из правил!
— Александр Олегович… — вновь начал Роман Евгеньевич, когда мы отъехали от дома Волковых.
Но я его перебил:
— Если вы хотите ещё раз предостеречь меня, то не стоит. Поверьте, я не так глуп, чтобы не понимать последствий своих действий.
