– Хорошо, – как в омут кинулся буддийский монах. – Я скажу тебе, раз ты наставник Кузнеца. В прошлом году мы вытащили злой онгон, сделанный из шкуры такого же хищного зайца. В нем был зашит дух орла, онгон подкинули черные шаманы в поезд к президенту Кузнецу. Я отвез заячью шкуру русским Качальщикам, в северные скиты. Боболамы из шести дацанов выбрали меня, чтобы сделать это. Мы хотели предупредить Кузнеца об опасности. Мы хотели предупредить его, что за Байкалом его непременно попытаются убить. Но Кузнец только посмеялся. Он тогда сам не знал, что попадет сюда. Он собирал эскадру военных кораблей… До нас медленно доходят новости, настоятель Вонг. Мне известно только, что президент Кузнец два месяца ведет войну далеко на юге, и что он пока жив. Мне известно, что он для победы над халифатом выкормил кровью ваших красных червей. Еще мне известно, что Кузнец не внял нашим страхам. В столице русских, в Петербурге, собирают длинные поезда и тысячную армию переселенцев. Кузнец хочет идти на восток…
– Это не новость, – уперся настоятель. – Ты хочешь мне сказать что-то еще, и этой самой малости не хватает для того, чтобы у меня открылись глаза.
– Я слышал, что русские Качальщики собирались и обсуждали войну, которую ведет президент Кузнец на юге. Потом обсуждали поход, который он затевает на восток. Русские колдуны разделились, они спорили между собой. Уже было так много раз, им приходилось спасать власть Кузнеца. Вы ведь слышали, наставник Вонг, что русский президент проспал в темнице почти сто тридцать лет. Он придумывает слишком сложную власть для людей… а сам постоянно покидает столицу. Как только его нет – Дума разбредается, выборные люди дерутся между собой до крови. Кузнец возвращается – в государстве порядок. В прошлом году усмиряли четыре бунта, вешали Озерников, потом отстреливали банды на Волге. Русские Качальщики собирались на свой курултай… Они не хотят больше республику, не хотят выбирать. Качальщики говорили с богатыми купцами, говорили с митрополитами, и впервые за много лет между детьми Красной луны и горожанами не возникло вражды. Все хотят одного и того же, надо только подтолкнуть народ…
– И чего же хотят все русские? – прищурился настоятель.
– Хотят Белого царя.
– Царя?.. – Настоятель Вонг воткнул факел в гнездо и забегал кругами. Новая мысль его настолько поразила, что несколько минут он только бормотал сам с собой, а затем вступил в оживленную дискуссию с наставником Линем. – Может быть, тебя обманули, брат Цырен? Я неплохо знаю послушника Кузнеца, он никогда не стремился к единоличной власти.
– Я никому не говорил о том, что сказал вам, – Цырен вытер пот со лба, хотя в подвале по-прежнему стоял лютый мороз. – К чему стремится Кузнец, мне неизвестно. Но колдуны готовят все к тому, чтобы после возвращения из южного похода народ встретил его как Белого царя. Они считают, что всем так будет лучше. Главное – что будет лучше им, их детей никто не будет преследовать, если вдруг сменятся выборные чиновники. У Кузнеца погиб старший сын, и младшего он не воспитал, как настоящего солдата. Тот вряд ли сможет получить корону отца без проблем. Но Хранителям стало известно, что супруга президента беременна и ждет мальчика. Это все, больше я сам не знаю. Откуда тут взялся Кузнец, я понятия не имею…
Настоятель Вонг снова негромко пообщался со своим напарником. Зеркало все так же лениво покачивалось в пустоте. Где-то снаружи топтались и поскуливали драконы. Смрад от горелой человеческой плоти выворачивал Цырену желудок.
– Зачем украли бурхан?
– Бурхан Сивого быка, – вздохнул Цырен. – Достаточно его подкинуть в дом… Он может натворить много бед, но… Я не уверен, но он может втайне оплодотворить женщину. Это старые легенды… – Он бросил боязливый взгляд на зеркало. – Ходили слухи, что бык может оплодотворить женщину своим семенем, и она родит змея, даже если до того была беременна.
– Если жена русского царя родит змея, ему не видать ни короны, ни трона, – отстраненно заметил настоятель Вонг. – Брат Цырен, как ты думаешь, тот, кто похитил бурхан, передвигается по тайге пешком?
Они вместе посмотрели на зеркало.
– Боюсь, что он… или оно уже в Петербурге.
Наставник Вонг смотрел в зрачки монаху, не моргая.
– Ты потомственный шаман, брат Цырен. Если ты не сумеешь остановить зло, то кто его остановит?
– Я… я постараюсь.
– Быка можно остановить?
– Дух нельзя остановить. Но дух прячется в слабом теле.
– Там, в нише, есть еще что-то, – настоятель указал пальцем.
– Ты прав, почтенный. Там… там еще два бурхана.
– Их можно забрать?
– Да, почтенный. Их ничто не защищает. Если честно, я бы их…
– Сжег?
– Да, настоятель, – рубанул Цырен. – Но сжечь их мало. Каждый из них хранит в себе огромную силу. Нужны несколько сильных шаманов, чтобы уничтожить их и примириться с эзэнами…
– Это нам непонятно, – мягко перебил китаец. – Ты сказал, что человек не может остановить дух Сивого быка. Но дух быка сумел принять в себя человек. Имеющий – да вместит. Ты видел, что он натворил. Если он распустит руки в людном городе…
Цырен был вынужден присесть.
