– И наконец, Аригат! Про твои мелкие нарушения моих законов упоминать не буду. Даже сегодня в бою с гноллами ты решил, что я не замечу, и один раз воспользовался своей божественной силой. Именно с тебя начался весь этот бардак, связанный с Илвусом, а значит, тебе отвечать за его дочь и воспитывать ее в мире, который вы, Бессмертные, называете "Синяя Планета". Тем более ты, Аригат, являешься её родственником. С пятилетнего возраста до достижения восемнадцати лет ты полностью несёшь ответственность за это дитя. На этот срок я запрещаю тебе покидать тот мир, и думаю, что не надо объяснять, что не стоит афишировать свою божественную силу. Светлый бог, которого там почитают, уже в курсе вашего прибытия, и надеюсь, что у вас не будет повода для конфликта. Дианеллис сможет тебя навещать два раза по декаде в цикл. Тебе всё ясно?
– Я всё понял и всё сделаю! – так же, как и все, не поднимая головы, ответил бог везения, хотя я прекрасно понимал, что выбора у него не было.
– Я ответила на твой вопрос? – обратилась ко мне Госпожа Вселенная.
Я кивнул и поспешил задать вопрос, пока она не ушла, и была возможность получить ответы: – А для чего нужно было нас закидывать в мир "Сестёр Близнецов"? – и предположил: – Не только же для уничтожения рогатого Багура?
– Причин очень много, но сегодня Тара, которую вы, не без моей помощи, перенесли сюда, спасла жизнь твоей супруге, что позволило ей уничтожить Пожирателя. У каждого своя роль. Это всё, что тебе нужно знать, – ответило мироздание и исчезло.
Я даже не понял, как это произошло, и в этот момент Виола сделала вдох и открыла глаза, а Донор с глупым выражением лица спросил: – Это что, вообще, сейчас было?
ВИОЛА ДЭ МОР.
Я сидела на большой кровати и смотрела на похрапывающего мужа. В Эрдаганию мы вернулись три дня назад, и позавчера Кироний вручил Илвусу этот дом, как обещанную плату за то, что мой супруг прищемил и накрутил яйца всей верхушке криминального мира города. Двухэтажный особняк находился в лучшем районе столицы и был достойной платой за наши приключения и помощь империи. Хотя Илвус как-то равнодушно отнёсся к приобретению и смене места жительства, при этом ни единожды говорил, что жить на землях вампиров он не собирается, мол, чувствует себя гостем в собственном клане. А вот я была в восторге от нашего нового дома: высокий каменный забор с массивными воротами, в которые могут проехать сразу два всадника; ухоженный сад с десятком деревьев, которые были высажены вокруг просторной крытой круглой беседки; даже были детские выкованные из металла качели; на заднем дворе находился отдельный уютный домик для прислуги. При этом нам даже не придётся тратиться на благоустройство и мебель, так как для комфортного проживания всё было в наличии. Создавалось впечатление, что прошлые хозяева съехали только вчера, всё оставив на своих местах, а новым жильцам, то есть нам, оставалось только прийти и жить. Кироний заверил, что бывшие владельцы особняка уже никогда не объявятся. Может они погибли в бою с гноллами, а может сидят у главы безопасности в камере в ожидании смерти. Но мне было без разницы, теперь это был наш дом, и даже если найдутся наследники, которые смогут предъявить свои права на наследство, придётся их прикопать в саду на удобрение.
Позитивные мысли о своём жилье перекликались со страхом о судьбе дочери, и, погладив себя по животу, я в который раз возвращалась к воспоминаниям о собственной смерти и возвращению из-за грани.
С момента, когда моя дочь решила с помощью своей мамы выпить Пожирателя, я почти ничего не помню, а в себя пришла лёжа у мужа на коленях.
– Я думал, что навсегда тебя потерял! – услышала я первые слова своего Демона.
Пока я, взяв Молнию на руки, рассматривала богов, пытаясь понять, что, вообще, происходит, к Илвусу подошёл Аригат, снял свой плащ и, накинув ему на плечи, сообщил, что негоже перед дамами сидеть голой задницей в грязи, и попросил отойти с ним подальше, чтобы прикрыть свои телеса. Я заметила, что не одна выгляжу глупо: оба вампира, погибшие на моих глазах, так же сидя на сырой земле и крутя головой по сторонам, не понимают происходящего, а рядом с ними один из бойцов Кирония, которого Пожиратель буквально втоптал в землю, рассматривает свою грудь и тыкает в себя пальцем.
Взглянув на рядом сидящего гнома, который меня рассматривал с нездоровым интересом, я поинтересовалась: – Донор, а что происходит?
Он ответил в своём стиле: – Самое удивительное в этой жизни то, что она до сих пор продолжается!
Больше спросить я ничего не успела, гном, вскочив с места, убежал, а у меня отвисла челюсть, когда я увидела, что он в порыве чувств обнимает Гарпию, с которой они люто ненавидели друг друга. Правильно говорится –«Чужая душа потёмки».
Открылось два портала, в которые ушли князь ночи и богиня сна, а ко мне подошли богини смерти и охоты.
– Девочка, надо поговорить, – обратилась ко мне Микталия, – Я тебе сейчас быстро поведаю о том, что здесь произошло, но правду никто не должен знать.
