– А теперь протянули и пожали друг другу руки! – скомандовал Илвус с таким лицом, что отказаться было равнозначно подписать себе смертельный приговор.
Пусть и нехотя, но мы пожали руки через прилавок, но парню этого было мало: – А теперь поцелуйтесь, чтобы я поверил, что вы помирились!
Мы с гномом выпучили глаза, пытаясь найти хотя бы тень усмешки на его лице, как спасительную соломинку, чтобы не подвергаться таком унижению, но демонёнок рыкнул: – Быстро целуйтесь!
Гном с выражением омерзения сложил толстые губёшки и потянулся в мою сторону, но я на такое не подписывалась, одёрнула руку и выкрикнула: – Вы – психи! Совсем с ума сошли? Хотите, чтобы я с пивной бочкой целовалась?!
И тут Илвус заржал, как рожающая кобыла, его аж скрючило от истеричного хохота. Гном надулся и что-то бубнил насчёт того, что ночью нагадит демонёнку в сапоги, а тот в ответ сложил губы, изображая бородача, и опять начал биться в истерике от смеха.
– Боги, храните психику тех, кто воспринимает меня всерьёз! – еле успокоившись, хихикнул парень.
Горелая Борода не на шутку обиделся, и, видимо, чтобы не слушать проклятия в свой адрес, Илвус решил, что пора уходить, но у выхода спросил: – Донор, а ты и впрямь видел левое яйцо тролля?
Гном психанул, схватил счёты и запульнул ими в демонёнка, но тот успел закрыть за нами дверь. Парень, видя, что я не оценила его шутки, решил оправдаться, но получилось только ещё хуже: – Привыкай, нас всех с детства по голове часто били, вот и юмор соответствующий, – а после моего рассерженного взгляда, сменил тему: – Кстати, почему тебя Гарпией кличут, насколько я помню – это полуженщина-полуптица, причём очень недружелюбная. Нормальное-то имя есть?
До дома Таврона оставалось пересечь четыре улицы, и я решила, что идти молча будет неловко и, вздохнув, рассказала: – Я уже забыла своё настоящее имя. Да и нет больше той меня, а значит, имя тоже осталось в прошлом. Ещё в учебке, когда я была юна и наивна, меня пригласил на свидание один парень, за которым ухлёстывали многие девчонки, и мне очень льстило, что он выбрал именно меня. Он предложил покататься на лошадях за стенами города, а там он и трое его дружков меня изнасиловали и избили, бросив в лесу, видимо, думая, что там я и сдохну. Но, как видишь, я выжила.
– В отличие от них? – предположил Илвус.
– Ну, почему же, тот, что пригласил меня на свидание, выжил. Я дождалась в том же лесочке, когда он повезёт очередную наивную дуру на прогулку по членам его дружков, и, спрыгнув с дерева, пальцами выдавила ему оба глаза, а трупы той троицы уже остывали, не дождавшись праздника плоти. У безглазого родители оказались не последними людьми в столице, и меня вычислили через ту дурёху, которую я спасла от позора и смерти. И по каким-то своим причинам меня прикрыл Кироний, в тот момент он только недавно занял пост главы безопасности, и не знаю, как он договорился с той ублюдошной семейкой, но претензий они ко мне больше не имели. А мне за прыжок с дерева он дал прозвище – Гарпия и отослал на юг. В то время у империи были разногласия с королевством Хаджират, там я и получила боевой опыт. Вернулась через восемь циклов, Кироний захотел иметь собственных боевиков и собрал десяток опытных вояк, и я смогла их подчинить, тем более трое были сослуживцами и уже ходили под моим командованием.
Дальше шли молча, демонёнок не стал расспрашивать подробности и лезть в душу ещё глубже, за что я ему была благодарна. От рынка уже удалились на приличное расстояние, и двигаться стало намного проще, так как толпы прохожих остались за спиной, а я, чтобы не обременять себя думами о прошлом, зачем-то представила, как за этим парнем постоянно следует смерть и своим дыханием треплет его волосы на затылке. От собственных фантазий стало жутковато.
Илвус обернулся, видимо, хотел что-то сказать, но резко изменился в лице и крикнул: – Ложись!
Я машинально начала поворачиваться в ту же сторону, в этот момент в голове погас свет, и я начала заваливаться на бок.
ВЕЗУНЧИК.
