Гнома спасла Тара, она достала две перевязи с ножами, свалила их на стол и сообщила, что это от неё небольшой презент вампирам. Это был хитрый ход со стороны ведьмы, так как все отвлеклись и про расправу над гномом сразу забыли, рассматривая каждую деталь обновки клыкастых. Мой порыв сделать из гнома жаркое тоже сошёл на нет, и я, взглянув на вампиршу, вспомнил, как она бесится до пены у рта, когда я начинаю дурковать. Сейчас даже немного посочувствовал, что ей достался муж с яркими признаками раздвоения личности и шизофрении в лёгкой стадии. Самокритично, но правда!
Глядя на счастливых вампиров, я не сдержался: – Умарт, у тебя ножей больше, чем у меня зубов! – но тот отмахнулся, и я поинтересовался у Везунчика: – Вы наших узников хоть кормите?
Вампир нехотя отвлёкся от примерки и просветил меня: – Кормёжка один раз в день, я даже разрешил ведро с дерьмом выносить, чтобы они раньше времени не задохнулись.
– Илвус, – влез в диалог Умарт, – Чего мы с ними возимся? Давай всех троих грохнем и прикопаем под кустом, ну или маг придёт и развеет трупы в прах.
– Вот откуда в тебе столько кровожадности? – шутливо поинтересовался я, – Ты же раньше до обращения лекарем был и людей спасал.
– Раньше светило было ярче и небо голубее! – грубо ответил Умарт, видимо, я, вспомнив прошлое, задел незатянувшуюся рану по погибшей жене.
Я и сам подумывал пустить наёмников в расход, а Пятаку дать пинка под зад, чтобы валил из города, тем более, что Кироний в запаре в связи с последними событиями сегодня про них даже не вспомнил, но у меня появилась мысль, как в будущем их использовать с пользой.
В этот момент дверь распахнулась и зашли маг с эльфийкой, а Таврон с порога пожаловался: – Там корова лохматая нас пускать не хотела, пришлось магией отбиваться. Откуда, вообще, у меня во дворе эта скотина?
Я вскочил и выбежал на улицу, представляя, что сделаю с магом, если тот покалечил Пушка. Дарх стоял и тряс башкой, словно хотел избавиться от надоевших мозгов. На меня он не обратил никакого внимания и, тряхнув головой ещё десяток раз, уставился в одну точку, как будто задумался. Все вывалили из дома поглазеть, хотя на улице уже стемнело, и я, попросив Везунчика найти верёвку, чтобы привязать дарха, высказал всё, что думаю о маге: – Млять, Таврон, чтобы тебя запор посетил, и даже клизма с гвоздями не помогла! Ты мне Пушка сломал!
– Откуда я знал, что это твой Пушок? – начал оправдываться маг, – Он мне чуть руку не откусил, ну, я машинально и приложил его в лобешник голой силой.
– Ага, рисую так же, как танцую! Общество по защите прав животных надо на тебя натравить, живодёр! – вспылил я, хотя понимал, что сам должен был предвидеть, что дарх обязательно захочет кого-нибудь покалечить, а значит, искать виноватых было глупо.
Таврон не стал дальше устраивать перепалку, и я, надеясь, что у дарха осталась хотя бы толика интеллекта, привязал его к столбу навеса и пошёл в дом обрадовать мага с эльфийкой, что на нас движется несколько сотен тысяч проблем в лице гноллов. Узнав про тварей, Таврон с Мариэн сначала решили, что мы их разыгрываем, но видя, что ржать никто не спешит, тоже прониклись, и оба побелели, представив последствия вторжения орды монстров.
На сегодня я ещё планировал немного покошмарить наших невольников, но решил, что это пока подождёт, пусть ещё посидят и потомятся, может посговорчивее будут. После перекуса я поднялся на второй этаж с целью упасть и отрубиться, но Виола прошмыгнула следом, и я сразу заподозрил, что ей что-то от меня надо, и не ошибся.
– Ты спать, моя рафаэллка? – заигрывая, пошутил я, и тут же почувствовал, как в кадык упёрлось остриё ножа.
– Ты специально меня чужим именем назвал, чтобы позлить? – прошипела вампирша.
Грубо откинув её ладонь с ножом, я со злостью в голосе возмутился: – Ты совсем рехнулась? Рафаэлло – это название конфет в моём родном мире!
Она убрала нож и раздражённо спросила: – Какой придурок придумал давать имена конфетам?
Я ухмыльнулся: – В моём мире даже ураганы называют женскими именами. Вот думаю, что самый мощный и разрушительный из них точно бы Виолой назвали.
– Очень смешно! – распутывая шнуровку на жилетке, парировала вампирша мою шутку.
Я стянул рубаху и, присев рядом, пытался пальцами одной ноги стянуть носок с другой, а вампирша вдруг примостилась позади меня и, положив подбородок мне на плечо, обиженно, как маленькая девочка, забубнила на ухо: – Ил, ты прости, что я иногда срываюсь, просто бывают моменты, что не могу себя контролировать.
Зная характер Виолы, я никак не ожидал услышать покаяния и признание своих ошибок, но, не показывая своего удивления и выбрав роль угнетённого, но гордого мужа, ответил: – Дорогая, это влияние беременности, против природы не попрёшь.
В моём ответе был подтекст, мол, жена, ты не виновата, но я всё равно обиделся.
Виола нежно начала целовать мне шею и в процессе томным голосом поинтересовалась: – Ил, а ты когда-нибудь в своих фантазиях мечтал переспать с богиней?
