– Хочу дом в столице и побольше, чем этот! – не задумываясь, выставил условие мой муж, а я от восторга случайно хрюкнула, хорошо хоть не громко, и казус заметила только ведьма.
– Я тебе не только дом подарю, но и спляшу на площади, если из всех гноллов дерьмо выбьем! – согласился Кироний, – Мой человек сегодня к вечеру сообщит время и место встречи с лидерами банд.
Илвус хмыкнул и сообщил: – У меня в подвале сидит та парочка, которая тебя чуть не отправила на свидание с богиней смерти.
– Тара мне уже рассказала про хитрый план, как ты вынудил Танцора сдаться, – улыбнулся Кироний и тут же признался в собственной слабости: – Я надеюсь, что мы всегда будем на одной стороне, а то боюсь, что мне тебя не переиграть, а применять грубую силу против демона – себе дороже, – и добавил: – Иглу и Танцора, с твоего позволения, я заберу, их ждёт увлекательное путешествие в мир страха и боли.
– Не спеши их на куски резать! – возразил демонёнок, – Эти ребята умеют ставить очень эффективные магические ловушки, кстати, одна из которых, чуть тебя не отправила к предкам. В моём мире подобное называли растяжкой. Я знаю, что у вас есть подразделение лесных егерей, так вот пусть они возьмут эту парочку и напичкают ими прилегающий лес, чтобы гноллы во время сражения не обошли нас и не ударили в тыл. Три … четыре сотни подобных растяжек их остановит. А потом можешь с ними делать, что душе угодно.
Кироний задумался и согласился: – Здравая мысль, так и сделаю!
– Умарт, – обратился Илвус к вампиру, который пытался казаться незаметным, – Выпусти Танцора и Иглу и отдай их гвардейцам.
Уже перед тем, как переступить порог, глава безопасности обернулся и спросил: – Илвус, как считаешь, у нас есть шанс выжить?
Демонёнок на мгновение задумался и ответил: – Если сдохнем, по крайней мере, нам будет не стыдно держать ответ перед предками и богиней смерти.
Кироний кивнул и вышел.
А я уже просчитывала варианты, как нагнуть главарей местных хулиганов, но мой муженёк, как всегда всё решил по своему – быстро, кроваво, но эффективно.
ИЛВУС ДЭ МОР.
Вечером того же дня, как и обещал Кироний, – прибыл человек и сообщил, что встреча с авторитетами криминального мира столицы состоится завтра в полдень в трактире Уставший Каторжник, но предупредил, что они не в курсе, что вместо главы безопасности на сходку припрётся демон в моём лице, и сам трактир полностью принадлежит одной из группировок, поэтому неожиданностей можно ждать от любого, находящегося внутри.
Меня обуревали двоякие чувства: с одной стороны, мне эти заморочки были нужны, как моему Пушку велосипед, с другой стороны, приличный дом в столице был очень хорошим бонусом, а недвижимость из-за ограниченности места под застройку внутри стен города стоила очень приличных денег. Вот только если империя не удержит гноллов, то с городом можно будет совсем попрощаться. Но даже в условиях туманного будущего не очень хотелось окончательно закрепить за собой репутацию отбитого на голову беспредельщика, который все вопросы решает, выпуская кишки всем оппонентам, хотя, возможно, что сложившееся обо мне общественное мнение уже никак не исправить, и можно дальше играть роль отмороженного головореза. А вот Кироний очень хитро поступил, наняв меня на грязную работёнку, то есть власть как бы чистенькая в стороне остаётся, которую даже брызги крови не заденут.
Надо было что-то решать с гномом, который до сих пор сидел у нас в подвале. Проблем он нам создать не мог, если только нагадить по мелкому, и я решил просто, дав ему подсрачника, отпустить на все четыре стороны, хотя на встречу наступающему полчищу тварей он вряд ли захочет уходить, да и за стены города его могут просто так не выпустить регулярные войска.
Попросив Умарта выпустить Пятака, я стоял во дворе и в наступающих сумерках смотрел на гнома, невольно представив лохматого кабанчика, которому дали возможность побарахтаться в грязи. Хоть взаперти он просидел совсем недолго, но из-за внешнего вида Пятака и его прозвища, я не мог определиться, кто из них больше свинья – сам гном или кабанчик из моего больного воображения.
– Наконец-то, а то у меня уже грибы из жопы начали расти! – проворчал гном, вытер грязь под носом и, расправляя растопыренную бороду, спросил: – Решили всё-таки меня прикопать?
Я хмыкнул: – Не стыдно тебе думать, что мы в нашем дворике будем портить почву таким мелкосортным навозом, как ты?
– К своему стыду – мне никогда не стыдно, – буркнул Пятак.
– Ладно, вон выход, вали отсюда, – разрешил я, а когда гном, подозрительно на меня косясь, посеменил к калитке, я всё-таки решил поинтересоваться: – Пятак, а за что тебя изгнали свои же?
Он развернулся и хмуро спросил: – А тебе что за печаль?
– Просто любопытно, хотя можешь не отвечать. В каждом домике свои гномики, – пожал я плечами.
Пятак задумался, наверное, оценивая стоит ли делиться личной информацией, а может подбирал слова, но в итоге рассказал коротко и ёмко: – Никогда не говори женщине, что у неё красивые усы, даже если очень очень красивые.
