Кое-как поднявшись с помощью здоровой руки, я нащупала в сапоге ещё один нож, но даже не успела подумать, что мне с ним делать, как произошло совершенно неожиданное. На вытоптанной земле я увидела свою Молнию. Послышался треск, между её ушей, там же появился энергетический шар, который сорвался и попал в Пожирателя, разлетевшись на множество ярко белых искр. Безобразную тушу Бессмертного ублюдка затрясло и отбросило, Демона тоже уже в который раз отшвырнуло в сторону и, кажется, он потерял сознание. Молния ещё швырнула один яркий, шар, бьющий в стороны разрядами, а потом ещё один, и тут меня осенило и я вспомнила про магический браслет у меня на повреждённой руке. Бросив нож, здоровой рукой я настроила его на выстрел и, с трудом подняв запястье, выстрелила сосулькой. Пожирателя закачало, но особых успехов я не добилась: сосулька погрузилась наполовину в щупальценогое тело, а потом её выдавило, она упала и треснула на куски. Молния кинула ещё пять шаров, которые явно причиняли боль Пожирателю и задержали его, но на этом её заряд исчерпал себя, а я, стрельнув ещё одной сосулькой, поняла, что физического урона этой существующей издавна твари невозможно нанести.
Взглянув на Илвуса и сидящего рядом с ним Донора, я приготовилась умереть и встретиться с мужем в следующей жизни после перерождения, как вдруг моё тело перестало меня слушаться. Мой разум кто-то взял под контроль, но это не было враждебным вмешательством, по телу растеклась приятная истома, а рука тут же перестала болеть. И я смогла уловить чужие эмоции. Они как будто ласкали и пытались успокоить. Я смогла перевести в слова передаваемые мне чувства, они говорили: – Мама, всё будет хорошо! Я с тобой!
Хотя, скорее всего, я сама придумала эту фразу, но чётко поняла, что это помогает моя ещё неродившаяся дочь. От меня она почувствовала исходящую угрозу извне и решила защитить нас обеих. Последнее, что запомнилось: я схватила за щупальца Пожирателя, тот завизжал, а потом темнота.
ИЛВУС ДЭ МОР.
Пожиратель схватил за шкирку вампиршу, сорвал её со своей спины и швырнул, как котёнка. Виола – молодец, смогла выколоть ему один глаз, но сама при падении пострадала, хотела встать, но тут же, морщась от боли, упала. Я машинально отметил для себя, что слабое место богов – их глаза, которые можно повредить обычным оружием смертных, и приготовился повторить атаку. Я смог повредить когтями плечо этой древней мумии, которая, кстати, выглядела очень даже свеженько для своего возраста, а сейчас, когда у этого любителя полакомиться чужой смертью не хватало одной гляделки в башке, мои шансы разодрать ему горло значительно возросли. Но Пожиратель, видимо, решил изменить свои же правила игры на выживание и принял истинную оболочку. Его человеческий кокон буквально изнутри растворила чёрная полужидкая дрянь, из которой сразу вылезли щупальца, но мне они больше напоминали резиновые жгуты. Подобная мерзость, но в очень уменьшенном варианте вылезла изо рта Гурона, а значит, это желеподобная масса была настоящим обликом Атона-Макра. И он не стал ждать нашей реакции на своё перевоплощение и начал действовать сам.
Везунчик не успел отскочить и тут же оказался нанизан на один из жгутов, а вот Донору повезло оказаться чуть дальше от Пожирателя, и он успел отпрыгнуть от нацеленного в него щупальца и, покинув зону поражения, бросил в него свой любимый топор, который оставил небольшую вмятину в переливающейся волнами массе, но та быстро затянулась. Очевидно, что теперь нанести физический урон Пожирателю будет очень сложно, если, вообще, возможно. Но у меня ещё были способности поглотителя, вот только за неимением глаз у этого желе, я не знал, как выпить его душу, да и времени задумываться о нюансах не было.
Сегодня погибли два десятка людей Кирония и все мои друзья. Умарт с Везунчиком умерли только что на моих глазах, и остались только я, вампирша и гном. Мой разум просто отказывался принять эту кровавую правду, и плюс к этому страх за Виолу был сильнее всех остальных эмоций. Поэтому я бросился на Пожирателя, пока тот не решил покончить с вампиршей.
– Я тебе, гнида, сссейчас всссе пальцы вырррву и зассставлю их сожрррать! – прорычал я и полоснул когтями по первому же жгуту, летящему в меня. Когти прошли словно через плотный кусок резины и почти без сопротивления отрубили его. Потом я смог отсечь ещё около десятка щупов разной толщины, которые, как змеи ползли обратно к своему хозяину и снова вливались в его тело, а на их месте вырастали новые, и в итоге я проиграл. Пожиратель, нанизал меня, как канапе на зубочистки, проткнув оба плеча.
– Рхрхрхрх… – зарычал я от боли, хотя это больше было похоже на хрип, и стиснул зубы, чтобы мои крики не доставили удовольствие этой мрази, похожей на безглазого осьминога, вымазанного мазутом.
