Бабочка — символ бесконечной весны и тепла… Кто же знал, что для моей маленькой семьи он принесёт только горе и страх? Этот знак душит мою дочь… Как уберечь своего единственного ребёнка? Спасение кроется в демоне, который однажды разбил мне сердце. Но я должна ему довериться. Между нами пропасть из лжи и обид. И тайна, которая однажды нас соединит…
— Надин? — изо всех сил сделала невинный вид, а сердце в груди заходилось так, что впору было пить стабилизирующее зелье. Самый! Самый! Распроклятый черт! Вот надо же было встретить его здесь! Сколько мы не виделись? Семь лет?
Мужчина не изменился. Остался таким же, как я его запомнила. Этот чертов демон был магнитом для женских сердец. Высокий, статный, темноволосый с массивной фигурой — его провожали глазами, его хотели, о нем грезили темными ночами. Но, к несчастью, выбор демона пал на меня. И если бы не моя крошка, то я всю оставшуюся жизнь проклинала бы тот день, когда Рат меня заметил.
— Здравствуй, Раттимир, — беззаботно прощебетала в ответ. — Ты уже закончил аудиенцию? Будь душкой, отодвинься и дай пройти, — все эти слова сопровождались самой милой улыбкой, на какую я была способна.
— Рад, что ты в добром здравии, — от этих слов меня практически заморозило. Знаете, так разговаривали обычно с теми, кого ты не сильно хотел вообще видеть. Ну, или когда стираешь с ботинок прилипшую грязь.
— Прости, дорогой, — ядовито выделила это слово, но ответить тебе взаимностью не могу. Совершенно, вот ни капельки не рада видеть тебя, — чувствовала, как сильнее стала сжимать руку моей девочки. Я боялась сделать ей больно, но ощущение ее нежной кожи в ладони придавало сил и держало самоконтроль на жестком поводке. Еще немного эти глаза будут так пристально смотреть на меня в упор, и я сорвусь.
У мужчины на лице заходили желваки.
— Тогда почему ты в Академии? — он словно не слышал моих слов, по — прежнему стоя на проходе и мешая мне пройти к лекарю, которого я разве что собаками не разыскивала.
— Ммм, а ты уверен, что тебя это в принципе касается? — вздернула подбородок.
Холодные голубые глаза безразлично просканировали сначала меня, а потом взгляд плавно скользнул к Иларии. Я постаралась спрятать ее за спину, но дочка с любопытством смотрела на незнакомого, мать его так, дядю. Чтобы у этого демона слепота наступила раньше времени. Прочесть взгляд Раттимира не могла. Он… понял? Когда он снова посмотрел на меня, сложно было сказать, какие мысли посетили его голову.
В ушах, как сумасшедший, бился пульс. Чтобы не показать, насколько меня потрясла наша встреча, свободную конечность засунула в рукав дорожной черной куртки. Еще не хватало, что этот демон понял, какое впечатление произвела на меня наша встреча. Отголоски принесенной им боли до сих пор отзывались во мне саднящей дрожью. Я не хотела тогда жить. Мне было больно делать за вдохом вдох. Перед глазами стояла увиденная картина, а в голове билась одна и та же мысль: “За что? Почему, Мир? Как ты мог, любимый?” Но кто бы мне тогда ответил…
— По долгу службы я обязан знать, кто находится в моей Академии, — ой, ну вы поглядите, какие мы важные. А потом пришла запоздалая мысль. Что значит в ЕГО? Каким образом мироздание решило, что я — подходящая персона для шуток? Всем своим видом постаралась не выдать, как на мне сказалась эта новость…
— Что, охранником заделался? — я поцокала языком. — Что ж ты так таланты свои разбазариваешь? — мне хотелось укусить его. Даже не так. Я желала отхватить от этого тела хороший такой шмат мяса и оставить его истекать от потери крови и невыносимой боли. С которой когда — то по его вине столкнулась и я.
Глаза демона метали молнии, желая прямо здесь распять мою ни в чем не повинную тушку. Возможно ли, что мои слова задели за живое черное сердце демона? Хотелось фыркнуть ему в лицо: и не с такими бодались, хороший мой. Какое — то время мы, как на клинках, сражались взглядами, пока уважаемому профессору, ради которого, собственно, я сюда и прибыла, не надоело ждать.
— Госпожа Валлес? — раздался голос за широкими плечами разъяренного мужчины. — Я рад, наконец, воочию увидеть столь одаренную ведьму в нашей Академии.
Мой улыбка, обращенная к Ратимиру, была похожа на оскал. Очень надеюсь, что он впечатлился, вдохновился и попросту отвалится от меня и моей дочери.
— Еще увидимся, — прорычал он и, взмахнув полами учительской мантии, умчался куда — то прочь. Ну и хорошо, скатертью дорожка.
Проблема, с которой мы с дочкой столкнулись, постепенно сводила меня с ума. Ни одна ведьма, ни один маг, ни один колдун: никто не знал, что с ней. Мне казалось, что я прошлась по каждой расе, кто так или иначе связан с медициной. Нам никто не мог помочь.
— Мамочка, — дернула меня за куртку Илария, — нас ждут. Хотя, честно говоря, идти не хочется, — сморщила она свой носик. “Вот хитрюля мелкая. Вся в меня”, — с гордостью подумала про себя.
— Илария, ты же знаешь, что просто так я никогда ничего не делаю, верно? — хрупкие плечи, казалось, опустились еще ниже. Дочка сразу поняла, куда я клоню.
— Лучше бы не знала, — пробормотала она.
— А? Что? Я не расслышала, что ты сказала, — притворилась, что и правда не уловила ее ответа.
— Пошли уже, говорю, — маленькая непоседа потянула меня за руку вглубь кабинета, — но потом ты покупаешь мне самый — самый большой рожок с мороженым.
