— Вижу, вы поняли, к чему я клоню…
Растерянно переводила взгляд с лекаря на магический сосуд и обратно. Это что же получается… Сейчас в Иларии борются… две магии? Моя и… “Надин! Более худшей дуры сложно найти!”. Однако я тут же нахмурила брови.
— Разве в ребенке не находится некий баланс этих самых потоков? В вашем эксперименте потоки смешались в один… Почему же? — я посмотрела в сторону дочери. Может ли узор быть проявлением магии… другой?
— Баланс существует. Вы правы. Но бывают и исключения. Особенно… — он сделал паузу, — если оба родителя достаточно сильны магически. В Иларии сейчас борются два потока. Это не значит, что победит какой — то один, и девочка всю жизнь будет управлять, допустим, только воздухом. Нет. Это значит, что правой рукой она будет благословлять — опять же образно — а другой проклинать.
— Но узор… — меня до жути пугал этот с виду безобидный рисунок. Казалось бы, крылья бабочки должны символизировать легкость бытия. Но… В случае моей дочери, по моим ощущениям, этот знак указывал на совершенно противоположное.
— Рисунок… хмм, — господин Зидригу поднялся из — за стола и подошел к одном из высоких стеллажей. Пас рукой, и вот он уже держит какой — то журнал.
— Вы увлекаетесь великосветской хроникой? — недоуменно спросила я. Но ответа так и не получила. Мужчина что — то увлеченно искал на страницах издания. И, по всей видимости, найдя, устремился в мою сторону. А я как будто каким — то шестым чувством поняла, что увиденное мне не понравится. Можно сказать, в своих предположениях не ошиблась ни на йоту.
Со страницы на меня смотрел Раттимир. Заголовок гласил:
“КОРОЛЕВСКИЙ ПАЛАЧ ЖЕНИТСЯ!”
А дальше уже шел текст более мелким шрифтом:
“Главный правоохранитель Королевства Драмир наконец — то сделал свой выбор. После вереницы кандидаток на сердце красавчика — холостяка смогла накинуть прочные цепи выдающаяся красавица, наследница многомиллионного состояния верхних рудников, девушка — меценат Наташа Каминских. Кто не знает эту личность, напоминаем. Она является дочерью двух верховных демонов: ее отец — основатель небезызвестных голубых рудников, которые приносят до ста тонн в месяц набия (материал, использующийся для укрепления мотолетов в магическом мире — прим. автора), а мать — музыкант, основатель Школы Магических Нот. Помолвка состоялась в доме будущей невесты. И судя по тому, как выглядела пара, все прошло более чем удачно”.
Дальше шло перечисление заслуг Раттимира и Наташи, где познакомились, как начали встречаться. А мне показалось, что тошнота подкатила к горлу горьким комом, который я была абсолютно не в состоянии проглотить. Как бы я ни хотела признавать, но… В эту секунду мне было чертовски больно. Дьявольски. Я как будто жарилась в инквизиторском костре, который так любили в земном мире.
Смотрела на фотографию бывшего возлюбленного и пыталась в его замерших глазах найти ответ на свой вопрос: “Почему, Рат? Почему она? Почему я оказалась совершенно ненужной тебе?” Опустила голову ниже, чтобы каскад волос спрятал горькие слезы обиды на мужчину, который ненароком разбередил незажившую рану. Она зарубцевалась. Оставила после себя лишь неровный, уродливый шрам, который… как оказалось, все еще кровоточил.
— Простите, Надин, — перед моим носом снова показался белоснежный поток, — я не преследовал цель расстроить вас. — Мы вместе посмотрели на Иларию, которая не на шутку увлеклась старым котом. Еще чего захочет домой этот комок шерсти потащить. Малышка уже давно выпрашивала домашнее животное. Но я же, не понимая природу рисунка, оберегала ее ото всего, что, как мне казалось, могло повлечь ухудшение. Аллергия на шерсть — одно из них.
— Зачем тогда вы показали мне эту фотографию?
— Затем, что на ней есть ответ на то, что происходит в организме вашей дочери, — указательный палец, ткнул в Раттимира.
Сначала я никак не могла понять, что я должна увидеть. Глаза перебегали на руку мужчины, властно лежащую на теле девушки. И только спустя, казалось бы, вечность заметила.
ВОТ ЖЕ ДЬЯВОЛ! И нет, не к своему бывшему жениху я так обращалась. На шее Рата был тот же знак… Те же крылья… А это означало… Я обессиленно прикрыла глаза, понимая, в какую ловушку угодила.
— Отец может помочь дочери справиться с магией… Той, которую унаследовала дочь. Сейчас за него это пытается сделать род. Но… Вам же лучше рассказать ему, Надин…
В моей голове проскрежетал звук закрывающейся клетки… Той, где я осталась один на один с отцом Иларии. Впервые в жизни я не понимала, как должна поступить.
Слова лекаря не шли из головы. Я свыклась с мыслью, что Иларию буду растить в одиночку. Возможно, в будущем и смогла бы впустить в наши жизни какого — то мужчину… Но эта картинка была настолько иллюзорной, далекой, нереальной, что я никогда не заостряла на ней внимания. И вдруг реальность обрушилась на меня неотвратимой волной, грозящей похоронить все то, что я так старательно строила внутри себя все эти годы.
