Мошка выскользнула из снежной вьюги. Я проследил за ней взглядом. И попросил Яна остановить коней. Уже стемнело, а по правую руку от нас вдалеке, за деревьями, виднелись огни. Карета скользнула по снегу, и вскоре попала в проезженную колею. Видимо, это один из тех домов для путников, которые частенько располагаются неподалеку от городов и трактов. А значит, мы близки к цели путешествия.
– До города еще два дня пути, – хмуро объяснил хозяин домика.
– Мы можем зайти к вам и заночевать? – Ян заискивающе посмотрел на бородатого мужчину. – Мы едем уже много дней, и кажется, если все так пойдет дальше, я заработаю хронический насморк…
– А твой товарищ? Кто он? Почему прячет лицо?
Я вышел из тени, встав в свете фонаря.
– Уверяю тебя, старик, – улыбнулся я. – Хоть я и нечисть, но не меньше друга заинтересован в теплом ночлеге и кружке теплого чая. Мои кости скоро инеем покроются.
– Ты… – хозяин скривился и попятился.
– Я вампир, но без клыков. У меня есть еда, и ты не станешь добычей. Ведь мне хочется, чтобы здесь и дальше был такой прекрасный дом, в котором путешественники могут отдохнуть от долгого пути.
Мужчина мялся в открытых дверях, не решаясь что-либо ответить. Я понимающе кивнул и отступил во тьму. Собирался сказать: «Если таково твое желание, то я буду ночевать на улице, возле лошадей». Но тут в дверях выросла еще одна фигура. Массивные наплечники блеснули под огнем лампы, а зычный женский голос спросил:
– Ну в чем проблема, старче? Чего в дверях мнешься, холод напускаешь? Я пришла согреться, а не примерзнуть к креслу! Пускай гостей, два лишних рта не станут проблемой.
– Тут в… вампир, – промямлил бородач, то оборачиваясь на стоящую позади женщину, то глядя вновь на меня.
Ян нерешительно делал примерно то же, не понимая, как вести себя в этой ситуации. Я вновь вышел на свет, с интересом глянув на фигуру позади хозяина.
– Вампир? – женщина рассмеялась. – Давно я с ними не беседовала! Пускай и его! Обещаю, как валькирия, я не позволю ему причинить вред.
Старик неохотно протиснулся между дверью и широкоплечей фигурой, уходя в дом. Ни тебе «Проходите, гости дорогие», ни «Чаю будете?» Кошмар да и только.
Я поднялся по ступеням, попутно оббивая с подошв снег. Поднял взгляд на валькирию, которая все еще стояла у дверей. Она ободряюще кивнула.
– Проходи, красавчик.
С этими словами женщина ушла в дом. Я обернулся на Яна и махнул рукой: «Заходи, чего встал как вкопанный?»
***
– Так что, вампир? Как тебя зовут, откуда ты? Расскажи. Спрашиваю не от злости, а от любопытства. Люблю узнавать про вашего брата, – блонда с множеством заплетенных косичек сидела в самом большом кресле, умостив на перилах свои крылья. Я обратил внимание, что они частично покрыты льдом.
– Я Джордан, рад встрече, – с улыбкой кивнул я. – Родом… мои родители из южных стран. А я родился в Холиврите. В западной его части. Там частые туманы и дожди, спокойные и небольшие города… Мой папа был дирижером. Музыкантом. Немного сочинял стихи.
– Звучит интересно, – кивнула валькирия. – Но, к сожалению, я мало что из этого поняла. Уж не серчай, вампир, с рождения я была в Заповеднике. О вашем мире знаю только с рассказов матери. Но… здесь красиво. Только холодно очень.
– А что, у вас дома не бывает зимы? И снега?
Ян сидел рядом со мной в кресле, потягивая чай и отпаривая ноги в ведре с горячей водой. А хозяин – сидел где-то за нашими спинами, будто невзначай решив почистить свое ружье.
– Нет, у нас было тепло, так же, как тепло во Фолькванге, обители нашей богини, – валькирия замолчала, отдаваясь воспоминаниям. Но долго заминка не продлилась. – А недавно… начались сильные морозы. Многие дети из нашей деревни погибли. Тепло Фрейи не смогло спасти их, – валькирия говорила с таким искренним сожалением, что мне и самому стало жаль, что зима пришла в их дом так неожиданно.
– А скажи… Каково было там – в Заповеднике? – я внимательно смотрел на девушку, пытаясь понять, не задеваю ли запретную тему. – Я мало что знаю о судьбе тех разумных существ, которых… заточили.
– Мы не были заточены. Мы поддерживали барьер. Во всяком случае, так говорила мама, – валькирия некоторое время помялась. – Она говорила, что для Заповедника нужны силы и снаружи, и внутри. Я плохо понимаю, что это значит. Когда-то для меня мир был лишь среди деревьев, а за ними… вечный мрак.
– Вот оно как, – я почесал подбородок и недовольно поморщился, наткнувшись на многодневную щетину. – Значит, когда ты подходила к краю Заповедника – за деревьями ты не видела ничего?
– Истинно так. Хотя заходить так далеко от дома случалось редко. Под деревьями было много опасностей. Столь же страшных и жестоких, что и Хильдсвини, бывший таким до тех пор, пока Фрейя не приручила его своей любовью.
– Вы жили на деревьях, правильно понимаю? – спросил я, пытаясь не углубляться в историю богини валькирий.
– Да. Большие деревянные дома среди веток. Мне всегда особенно нравилась наша деревня. Непохожая на другие. К примеру, у кентавров все выглядело…
– Как конюшни, – с усмешкой закончил я.
– Не знаю этого слова. Но может ты и прав, вампир.
