Что-то пронзило меня. Я посмотрел на свою грудь и увидел тончайшее лезвие — оно разделялось во мне, изгибалось, исходило из сердца в легкие и печень, заменяло собою ребра и бедра, вытесняло кости и оплетало мозг. Я закричал, но из моего горла лишь вышла симфония металла — она звучала во мне многогранно, повествуя о встрече начала и конца, рассказывая истории и осознавая их во мне, воссоздавая малейший отзвук в каждом уголке моего разума, тревожа мозг и пробуждая душу; и я выпускал симфонию, кричал её, издавал ее всей своей сущностью, передавая ее всему живому.
Я проснулся.
— Идиот! Вставай! Быстро! Жалкий скот! — голос Алисы доносился будто издалека, но рука ее, сжимавшая меня за волосы и трясшая, явно не испытывала никаких затруднений.
Я рывком сел, судорожно вдохнув. Лицо вампира было близко, и единственное, что я мог сказать с уверенностью, это «Хорошо, что она не может меня убить». Меч лежал рядом.
Не сразу поняв, что от меня хочет Алиса и где я вообще нахожусь, я тронул девушку за плечо, чтобы убрать боль в её теле. На лице вампира появилось облегчение, хотя злость не ушла.
— Ты во что ввязался? — зашипела девушка. — Ты что, не видел, что тут происходит?
Я оглянулся. Вокруг нас — красные кристаллы.
— Как ты сюда попала? — спросил я. — Разве ты не осталась в деревушке?
— Головой подумай, — буркнула Алиса. — Ты чуть не умер внутри того беса.
Я вспомнил колосса.
— Так это был бес?
— Он самый, — ответила вампирша, усаживаясь на пол рядом. — Он тебя целиком проглотил. А после того, как я его распилила на несколько кусков, эта тварь все стены залепила.
Осмотрев еще раз комнату, я узнал в ней дом сатаниста. Прямо передо мной лежал не до конца уничтоженный труп той девочки. Я подполз к нему. Зрелище было не очень приятным, но меня заинтересовало другое: характер раны был таким, будто её не разъедало и не плавило, как могло показаться сначала, — её ели. Остатки были погрызены, притом, погрызены грубо. Выходит, раз бес поглотил сначала её, а потом меня… Мне вспомнились строчки из Писания. Странно, что я не узнал в этой твари беса: он часто упоминался в священных текстах, хоть и имел разные обличья. Я подскочил на ноги.
— Ты чего? — спросила Алиса, с удивлением глядя на меня.
— Сейчас, я пока не буду объяснять, — я торопливо обходил комнату, внимательно глядя на кристалл, облепивший стены. — Мне кажется, я знаю, как нам выбраться.
Я вспомнил, что до того, как труп девочки был съеден почти полностью, «гигант» имел жидкую форму. Возможно, все дело именно в том, что он сожрал ту мелкую тварь…
Я махнул мечом, лезвие попадает по руке, но оставляет лишь небольшой порез. Девчонка снова атаковала.
«Если бы не твердая кожа съеденной, то и бес не имел бы такую прочность», — подумалось мне.
Я нашел: скопление небольших кусков плоти. Все верно. Когда он заполнил всю комнату и понял, что меня так просто не достать, он собрался в кучу. Но не ровно в центр комнаты, а в том месте, где лежал труп убитой. Видимо, пока растекался, бес не мог её съесть. Поэтому он залез на неё, чтобы поглотить как можно больше плоти. А потом, получив настолько твердую пищу, смог принять ее структуру, чтобы попытаться убить меня. Бес Алчности. Я читал о нем в Писании. Он не переваривает пищу, а лишь поглощает её, чтобы брать как образец живой формы… Поэтому, проглотив меня, он стал мягче и Алиса смогла разрезать его тело.
Ткнув кончиком меча в твердую оболочку беса, я вздохнул. Если я не смог как-то ощутимо повредить кожу той сумасшедшей со скальпелем, то против беса и пытаться нечего. Он облепил всю комнату, видимо, решив взять нас на измор, а потом сожрать: всё-таки, эта тварь мертвечиной не брезгует. «Если не пробить беса, то выйти никак не удастся», — осознал я. Мне вспомнились истории из Писания — охотники с помощью реликвий уничтожали не саму тварь, а то место, где она хранила пищу: своего рода желудок. И как только бес терял форму, его убивали с помощью магической силы, заключенной в артефакте. Только вот сейчас нет ни реликвий Инквизиции, ни какой угодно магии. Я посмотрел на свой меч, который в этой ситуации абсолютно бестолковый. Провел взглядом по лезвию, немного затупленному, но все так же прочному… И вспомнил.
— Алиса, пока я был внутри этой твари, ко мне приходили странные видения. Ты знаешь об этом что-то?
— Обычное дело. Зачем тебе? — вампир с сомнением посмотрела на меня.
— Меня проткнуло чем-то острым в одном из снов. И я что-то почувствовал.
— Наверное, то, что тебя проткнуло? — скептически спросила Алиса. — Думаю, бес просто показал тебе бессмысленные картинки. Я не слышала, чтобы эти сны имели какой-то подтекст.
— Ясно, — кивнул я.
«Даже если она так говорит, — я снова посмотрел на меч. — Всё-таки, во мне что-то изменилось. Стоит попробовать».
