Тело наполнено непривычной легкостью. Еще бы, наконец-то я лишен этого проклятого мрачного типа. Моя душа чиста, такая, какой ее хотела бы видеть моя мама. Без демона внутри шагать легче, чем дышать. И это вселяет в меня уверенность. Больше я не проиграю. Не сбегу. Не оступлюсь. Наконец-то я — только Джордан, и никто больше. Я не человек, я не демон, я не инквизитор, я не Плачущий, тем более, я не Спящий. Я — сын своих родителей. Гордость нашего клана. Я тот, кто помнит надежду в отцовских глазах. И любовь — в материнских. И я их не подведу.
Демон ждет меня. Его огромное, мощное тело стоит среди пылающих жилищ. Он гораздо больше меня, и я чувствую, что взгляд направлен в мою душу. Но в ней можно увидеть лишь решимость. Дым пробует застлать морду, хоть и не может скрыть то, что вместо клыков у этого демона — мечи. Ржавые, изношенные клинки.
Спящий ревет. Его щеки принимают на себя кровавые слезы. И я усмехаюсь.
— Ну что, демон? — я перекрикиваю треск горящих бревен, медленно вынимая клинок. — Ты долго ждал этого дня, верно?
— Я ждал, — соглашается демон, глядя на меня сквозь лезвия, распирающие его веки.
— И я тоже. Сегодня мы наконец-то решим, кому владеть этим телом — вампиру или демону.
— Разве ты не говорил, что хочешь слиться воедино?
— Слиться… Размытое слово. Скажем точнее: у штурвала останусь именно я.
— У вампира нет ни шанса.
— Прости, не собираюсь играть в твои игры. Я знаю, как ты любишь вежливость, услужливость и прочее сучье дерьмо. Нет, не ко мне, дружок. Вынимай свой клинок. Если не сделаешь этого — проиграешь.
Демон усмехается. И я отвечаю тем же. Опережаю его реплику:
— Мой меч неприкосновенен. Он не касался ни крови твоей, ни крови твоих слуг. И не коснется до самой твоей смерти.
— Ты подготовился. Наверное. Тебе так кажется, да? — демон провел языком по ржавым лезвиям. — Я не желаю играть в бахвальство, как это любишь ты. Но скажу: проиграешь и умрешь на моих зубах.
Плачущий издает рев. Его нутро взрывается лезвиями. Лапы отталкиваются от земли. Я успеваю заметить движение когтей, но что важнее — слышу свист лезвий. Они движутся ко мне, пронзают воздух, ближе и ближе…
— Глаза сомкнитесь, песок замри, — напел я, с улыбкой отходя в сторону.
Демон замер в воздухе, а его лезвия, выстроившиеся в ряд, обещали задеть меня. Я задумчиво оценил их траекторию и, после секундного колебания, решил взобраться на руку противника.
Подтянувшись, я встал на его запястье. Пройдясь по вытянутой руке, я с интересом осмотрел шкуру демона. Она была… обычной. Я решил, что был бы смысл прикрыться доспехами. Но, видимо, Спящий был слишком уверен в своей Симфонии металла. Да, если его проткнуть сталью — можно прощаться с жизнью. Это понятно. Но с другой стороны…
Я вернулся к кисти демона. Занес меч, прицеливаясь. И ударил. Лезвие замерло на поверхности одного из когтей. Конечно, я не мог отрубить его, пока время остановлено. В конце концов, я не всемогущий и не любимчик богов — часы согласны приостановиться только ради меня. А все остальные… наверное, в безопасности, пока время не идет.
Но физика тел — это физика тел. Я достаточно узнал из отцовских книг, чтобы понять, как использовать свой Дар. Мне нужно замахнуться и ударить. А потом не убирать меч, чтобы накопленная в нем сила нашла свою цель, когда время возобновит свой ход.
Мой Дар ужасно скучный. Ни трусики с девицы не содрать, ни головы не поотрезать. Но, слава богу, я все это могу сделать тогда, когда песок в часах течет ровно и без запинок. На то она и жизнь, в конце концов!
— Глаза узрите, песок разлейся, — прошептал я.
Это не было заклинанием, конечно же. Слова, которые я произносил, не имели никакого влияния ни на Дар, ни на мир. Но я не мог вот так вот просто и молча вернуть ход времени! Это ведь… нечто уникальное. Удивительное. Лучше, чем та же Симфония. Я, черт возьми, останавливаю каждую крупицу этой вселенной! Так можно мне покрасоваться, пусть хоть и перед самим собой?!
Время ожило. Лезвие разрубило коготь демона. Его пальцы впились в землю — туда, где когда-то стоял я. Клинки мечей вонзились в горки пепла, предугадывая мои возможные попытки увернуться.
А я — молча соскочил с руки, чуть не споткнулся, приземлившись на землю, подобрал коготь, отрубленный мною. Спящий с недоумением посмотрел в мою сторону.
— Что ты сделал?
— Так выглядит мой Дар. На самом деле… — я усмехнулся. — Мне мешало не мое неумение и незнание. А то, что твоя задница занимает слишком много места внутри меня. Попробуй обратись к силе родителей, когда в тебе кричит голос тысячелетнего демона.
Подбросив коготь в воздухе, чтобы привлечь к нему внимание, я поймал его и повертел перед лицом. Спящий угрюмо молчал, глядя в мою сторону.
— Значит, так все обстоит? Ты научился использовать Дар уже во сне?
— Спасибо моей возлюбленной Тласолтеотль, — я подмигнул демону. — Чертовски горячая женщина. Хотя, думаю, ты знаешь. Кстати, она теперь моя любовница. И тело — тоже мое.
— Ты мелкий… — зарычал демон, но я пригрозил ему мечом.
