— Знаете, почему наши предки назвали эти машины 'странниками'? — вдруг нарушил тишину Луис, постукивая пальцами по своему шлему с герметичным фильтром. — Потому что они должны были унести нас подальше от зараженной Земли.
— Ой… Да ладно тебе, опять за старое, — поморщился Гаррисон, поправляя свою винтовку. — Мы все знаем эти сказки. Двести лет назад кто-то решил, что может поиграть в бога…
— А разве нет? — вмешался Джон, любуясь пейзажами снаружи на мониторах. — Мы же видели записи. Мутанты, чудовища… Мы сохранили человечество таким, каким оно должно быть.
— Опять этот бред про 'чистых', - фыркнул Райли. — Другие могут называть нас так, но я считаю это оскорблением. Мы просто нормальные люди, которые не хотят становиться монстрами.
— Заткнитесь все! — рявкнул О'Доннел. — Вы забываетесь. Каждый из вас прошел процедуру детоксикации. Каждый из вас добровольно отказался от мутаций. И сейчас наш общий долг — защитить наше общество.
Луис тихо фыркнул, но промолчал. Его пальцы по-прежнему нервно постукивали по шлему. Джон заметил это движение и вспомнил их старые разговоры. Луис всегда был немного циничен, но его верность делу никогда не ставилась под сомнение.
"Интересно, что он думает обо всем этом сейчас?" — подумал Джон.
— Так, хватит болтать, — подал голос капитан Райт. Его голос звучал спокойно, но в нем чувствовалась стальная решимость. — Я не для того вас взял, чтобы вы тут трепались как бабки на базаре. Приготовиться к высадке.
По стальным ботинкам доспеха прошла небольшая дрожь — это говорило о том, что гравилет заглушил двигатели и опустился на землю. Широкая дверь грузового отсека начала медленно подниматься вверх. В отсек ворвался знойный ветер раскаленной пустоши. Несмотря на то, что солнце уже скрылось за горами, пустыня была еще горяча, как раскаленная сковородка.
Бойцы молча проверили свое вооружение. Джон почувствовал, как новый доспех быстро адаптируется к его движениям. Мягко ступая по трапу, он вышел на улицу.
"Ух ты, действительно климат-контроль", — отметил он про себя. Снаружи жара была почти невыносимой, а Джону внутри было очень даже комфортно.
— Все помнят задание? — спросил Райт, проверяя заряд своего плазменного резака. — Убежище номер 21. Мы должны выяснить, что случилось с исследовательской группой. Если они живы — спасти. Если мертвы — найти причину их гибели. И смотрите в оба: там могли остаться автоматические системы защиты, которые не особо разбираются, кто перед ними.
Джон почувствовал, как внутри него начинает расти напряжение. Это была его первая миссия в новом доспехе, и он понимал, что на него возлагаются большие надежды.
"Не подведи", — мысленно сказал он самому себе.
В этот момент снаружи раздался громкий хлопок — гравилет выпустил осветительную ракету. Ее свет залил окрестности, высвечивая руины старого города, который когда-то был процветающим поселением. Теперь же город вокруг представлял собой жуткое зрелище — полуразрушенные здания, заваленные песком улицы, высохшие фонтаны на площади. От некогда процветающего поселения остались лишь жалкие руины. Так же песчаная буря успела замести все следы пропавшей группы, и теперь лишь два автомобиля у входа напоминали о их существовании. Они стояли тут, как будто их владелец только что отошел до киоска за сигаретами и вот-вот вернется.
— Пошли, — коротко скомандовал Райт.
— Ни души, — пробормотал Райли, оглядываясь по сторонам. Его голос показался слишком громким в этой мертвой тишине.
Джон чувствовал, как холодок пробегает по спине. Именно эта тишина пугала больше всего — ни шороха, ни движения, только песок, скрипящий под ногами боевых костюмов, да тихий шелест сервоприводов. Он невольно провел рукой по гладкой поверхности своего нового доспеха. Сейчас он был его единственной надеждой на выживание.
— Взгляните, — Луис указал на вход в убежище. Массивные стальные двери были уничтожены взрывом. — Теперь мы точно знаем, что они зашли внутрь.
— Отлично. Путь открыт, — произнес капитан Райт. — Помните — мы не знаем, что нас ждет там внизу. Всем быть на чеку. Заходим.
Джон кивнул, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Его новый доспех мог стать преимуществом, но также делал его главной целью. В этой гнетущей тишине каждая секунда казалась вечностью.
Спуск вглубь убежища был похож на путешествие в самое сердце кошмара. Стены коридоров, когда-то белоснежные и безупречные, теперь напоминали израненную плоть — глубокие царапины, следы взрывов, потеки давно засохшей крови создавали жуткую картину разрушения. Оборванные провода свисали с потолка, иногда испуская слабые искры, словно умирающие нервы. В воздухе стоял тяжелый запах ржавчины, пыли и чего-то еще — чего-то органического, тошнотворного.
