- У демонов взросление происходит в крайне агрессивной среде, в постоянной борьбе за выживание, - подумав, пояснил Балтазар. - Уже к пятнадцати-двадцати годам мы полностью формируемся, в дальнейшем только наращивая силу. У эльфов все иначе – медленное взросление, растянутое почти на тысячу лет, после чего они только умнеют, но не развиваются ни физически, ни магически (если у них есть магия, конечно). Думаю, из-за таких вот различий, я считал вас почти ровесниками. К тому же, демон в возрасте двух с лишним тысяч лет – это совсем не то же самое, что эльф того же возраста. Я к моменту заключения брака был одним из самых сильных и опытных воинов Князя, в душе оставаясь иногда до смешного наивным в некоторых простейших вопросах.
Он снова схватил письмо, упавшее на пол, и быстро начал читать дальше:
«Выхода у нас не было, поэтому мы, видимо, решили умереть с гордо поднятой головой, раз уж наши собственные народы принесли нас в жертву. Я думал о том, как коротка оказалась жизнь, как глупо все сложилось… ну, и все в таком же депрессивном ключе. Но все переживания выдуло у меня из головы, стоило на пороге моей спальни появиться Зару. Он смотрел на меня и улыбался. Открыто, как-то даже смущенно. При мысли о том, что именно ко мне супруг пришел в первую очередь, я едва не бросился ему на шею – так привык, что я никому не нужен и неинтересен. Неожиданно Балти подхватил меня на руки и отнес на постель… Я настолько не ожидал такого отношения, что в первый момент чуть не начал вырываться. Но, во-первых, наши силы были явно неравны, а во-вторых… у Зара было такое сильное, горячее тело, что я решил умереть, лишь познав с ним радость единения. Супруг превзошел все мои самые смелые ожидания – он был терпелив, нежен и страстен. Великая Королева, как он целовал! Мне ничего не оставалось, как сдаться ему на милость, не особо задумываясь о последствиях. Столько удовольствия, сколько Зар подарил мне за одну-единственную ночь, я не испытывал за всю жизнь. Он был неутомим, ласков… мне хотелось орать от счастья, забыв об угрозе смерти, о предательстве своих, обо всем на свете».
Северус рассмеялся, скрывая смущение, а Балтазар мечтательно улыбнулся.
«Залюбив меня до полусмерти, мой Зарри дождался, пока я усну, и ушел. Я знал, что он отправился к тебе, но… я был так переполнен каким-то сытым довольством, истомой, счастьем, что это не имело уже никакого значения. Утром мы с тобой встретились и синхронно вздернули подбородки, ревниво оглядывая друг друга. От тебя не укрылся след от зубов, украсивший мою шею, я отметил синяки на твоих тонких запястьях. Холодно улыбнувшись друг другу, мы отправились в сад. Вот я сейчас не помню, о чем мы говорили, честно. Если бы Зар не рассказал, я бы и не знал, из-за чего все произошло.
В ходе разговора мы с тобой ставили себе задачу поддеть друг друга и выяснить, как наш общий супруг относится к сопернику. Ты был более опытным в словесных играх и, конечно, тебе удалось меня спровоцировать. «Благо наших народов», как же. Никому из нас не хотелось признаваться, что Их Величества просто пожертвовали нами, как пешками, скормив врагу, в надежде, что, умирая, мы утащим его за собой. Но, как ни странно, никто и не думал умирать. Наш Зарри и тут отличился, отрастив себе на спине двух змей, разгружая таким образом нас, не позволяя загнуться от непосильной нагрузки на наши неприспособленные к такому объему Силы организмы».
Балтазар выглядел по-настоящему ошарашенным, видимо, все сказанное было для него новостью, так же как и для переглянувшихся юношей. Чуть помолчав, он снова вернулся к посланию:
«Надо ли говорить, что, получив в подарок после первой ночи диадему с благодарностью за доставленное удовольствие, я, уже страстно мечтавший оказаться в обществе супруга, на спине и с разведенными ногами, почувствовал, что мир вокруг меня рушится. Все, что было ночью – ложь, меня трахнули, как высокородную шлюху, рассчитавшись безделушкой. Правда, от украшения так и разило магией, которая буквально околдовывала, ласкала, заставляла чувствовать себя желанным, но мое и так больное самолюбие было уязвлено. Я буквально скрипел зубами от досады, сходя с ума от бессильной ярости и пообещал себе, что больше никогда не стану спать с этим надменным мерзавцем, не позволю использовать себя. Бездна, каким же я был идиотом».
- Похоже, идиотом себя выставил все-таки я, - хрипло заметил Балтазар и снова обратил пронзительный взгляд к обнявшимся супругам.
- Проехали, - отрезал Северус. - Все в прошлом. Читай.
