Демон-хранитель (СИ) полностью

Утро в Поттер-мэноре началось поздно: спали убаюканные магией Лилит, Сириус и Джеймс; принцы, насытившись любовью своего демона, видели яркие живые сны, продолжая обнимать Балтазара с двух сторон; спал сам хозяин этого странного места, запустив руки в шелковые гривы своих супругов; Нарси с Розалиндой свернулись в один теплый клубочек и тоже тихо дышали, пребывая в собственном, красивом цветном мире сновидений.

Просыпаться все начали только к двенадцати. Когда начинал ворочаться Балтазар, об этом тотчас же узнавали все, так как замок стряхивал утренний сон вместе с ним.

Ласковая магия дома, солнечный луч, щекочущий лицо. Мир слегка покачивается, ветерок обдувает со всех сторон. Два нежных тела прильнули с обеих сторон. Счастье. Вот такое у него счастье.

- Аэрг, ты же не спишь, - насмешливый, тихий голос, теплые губы касаются шеи около уха. Щекотно.

- Сплю.

- Как нехорошо обманывать, - слышится с другой стороны. – Взрослый, могучий демон лжет, чтобы выторговать себе пощады.

- Пощады?

- Да, - серебристый, звенящий смех звучит, словно музыка. Птицы поют, над головой шумит листва, большой гамак покачивается из стороны в сторону, как маленький кораблик.

- А при дворе Его Темнейшества сплетничают, что наш супруг в любви неутомим и неистов, как дракон, - дразнит первый голос. – А он спящим притворяется всего-то после пяти раз. Стареет наверное, - притворное сочувствие мелодично переливается в оборотах эльфийской речи.

- Маленький наглец, - улыбка сама касается губ, и так не хочется открывать глаза и начинать новый день. Век бы лежать в нежных объятиях и слушать невесомые вздохи живого сада вокруг, журчание дальнего водопада, щебет птиц… Как же хорошо дома, где нет войны и крови, где тонкие руки возлюбленных ласкают медленно и осторожно, но кровь вскипает даже от простых прикосновений к плечам и груди.

Элл и Мор. Мор и Элл.

У счастья всего два имени.

Оба счастья, утомленные ночными безумствами, спали, уткнувшись тонкими носиками в шею с двух сторон, закинув стройные ножки ему на бедра и живот, оплетая руками, укрыв шелком роскошных волос.

Балтазар поймал себя на мысли, что за два года так и не научился просыпаться без щемящей тоски в груди, и всегда в первое мгновение, когда сон еще не отпустил полностью, возникает паническая мысль: «Один, снова один. Мертвы. Дома нет, и меня самого нет тоже». Но потом тихо причмокивает во сне полными розовыми губами Люциус, трется носом о плечо Северус и страх, ужас и горечь отступают ненадолго, чтобы на следующее утро вернуться вновь.

Время. Всем им нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что все хорошо.

Сладко потянувшись, Балтазар осторожно исчез из-под оплетших его конечностей принцев и направился в душ, планируя немного размяться перед поздним завтраком, а то того и гляди кошмары начнут мучить, как какую-нибудь нервную барышню.

***

Джеймс проснулся как всегда: одним сильным рывком сев на постели и обведя взглядом черных со сна глаз спальню.

Замок мессира. Безопасность. Лилит.

Тонкая рука соскользнувшая с его живота, когда он так резко перешел из сна в реальность, и теперь расслабленно лежала на белоснежной простыне. Так и не скажешь, что эти маленькие пальчики преспокойно вырывают кадык одним неуловимым движением, быстрым и неотвратимым, как бросок кобры. Любимая. Такая сильная и вместе с тем – уязвимая; капризная и твердая, прямая и изворотливая; до одури любящая своего мессира и сама не разобравшаяся в своих к нему чувствах. Нежная девочка и бесстрашная воительница, жена, любимая и просто веселая собеседница, знающая о Мироздании больше, чем кто бы то ни было.

А это еще что такое?