Тамара Мелюхина. Она была просто соседом. Просто девушкой, у которой за стенкой жили те, чья история начиналась у Габриэлы. Она слушала их страстные стоны. Их темперамент поражал ее. Она встречалась с ними на улице, здоровалась, заглядывала в глаза. Их страсть стала другом ее одиночества. Снова и снова серая и невзрачная женщина распускалась бутоном похоти… Тени пришли к ней в тот день, когда она позволила себе зайти в соседнюю квартиру. Илья и Наталья Калинины разрешили не только услышать свою страсть, но и увидеть ее своими глазами. История, рожденная у Габриэлы, родила еще одну историю – историю Тамары. Она начиналась в квартире ее соседей и уходила следом за ними туда, куда уходили их собственные истории. Место страсти, место похоти и раскрепощенных желаний. Именно туда Илья и Наталья отвели Тамару Мелюхину. Она видела, как десятки людей сливаются в одном половом акте. Нервно сжимала руки, пытаясь определить, кому принадлежит та или иная часть тела. Сначала она просто смотрела. Потом смотрела и ласкала себя. В конце концов искушение стало слишком сильным. Никто ничего не узнает, а если и узнает, то никогда никому не скажет. Здесь они все были заодно. У них у всех была одна история.
Виктория Озерова. Она стояла рядом с Тамарой, нервно сжимая руку Сергея Воронина, который привел ее на эту закрытую секс-вечеринку. История Виктории начиналась далеко отсюда. Начиналась со знакомства с режиссером Романом Лавриным, с его теплой постели. Он называл ее своей музой. Обещал так много, а требовал взамен так мало: ее тело, ее веселый смех. Но это была всего лишь сделка. Виктория знала это, и знал это Лаврин. Красота в обмен на карьеру.
Кирилл Извольский. Виктория познакомилась с ним случайно. Роман Лаврин стоял где-то рядом. Она слышала его смех, слышала шутки его друзей и видела, как Кирилл смотрит на нее. Он сидел за стойкой бара, предлагая ей составить ему компанию. Виктория позволила ему угостить ее бокалом вина. Позволила прикоснуться к ее плечу. Позволила сесть ближе, понимая, что Лаврин сейчас не вспоминает о ней. Она назвала Кириллу свое имя, узнала его. Еще один бокал вина и еще одно прикосновение его руки к ее телу. Еще один короткий взгляд в сторону Романа Лаврина. И еще бокал вина. Легкий поцелуй, от которого Виктория игриво уклонилась. Сильные руки на ее плечах. Виктория позволила ему обнимать себя и говорить непристойности. Они ушли незаметно. Толпа вынесла их на улицу. Кирилл уводил ее в ночь, в тень деревьев. Было тепло, но Виктория крепко прижималась к нему. Его руки сжимали ее грудь. Немного грубо, но Виктория позволяла это. Позволяла она и целовать себя. Кирилл делал это небрежно, прижав ее к толстому старому дереву. Она чувствовала, как грубая кора впивается в ее кожу. Позже, лежа в одной кровати с Романом Лавриным, Виктория вспоминала этот парк, эту ночь, и тени приходили к ней, объединяя истории Лаврина и Кирилла Извольского.
Сергей Воронин – еще одна история Виктории Озеровой. Их познакомил Роман Лаврин. Сергей был красив и мил. Вазген Фелаев, главный спонсор многих фильмов Лаврина, называл Сергея юным дарованием, чудесным цветком в куче навоза. Виктории не нравились эти слова. Так должны говорить о женщине, а Сергей был мужчиной. Красивым, но все-таки мужчиной. Он улыбался ей, делал комплименты, ухаживал. Их близость стала закономерным результатом обоюдной симпатии. Губы Сергея были нежными, дыхание свежим. Виктория слышала, как он шепчет о ее красоте. Чувствовала, как его руки с трепетом изучают ее тело. Его язык – это было лишним, но Виктория не хотела говорить нет. Он ласкал ее больше часа. Ни один мужчина прежде не делал подобного так долго и так нежно.
Роман Лаврин. Этот эксцентричный режиссеришка. Он бросил Викторию так же неожиданно, как и прежде предложил жить вместе. Он чувствовал, что влюбляется в нее, и боялся этого как огня. Его творчество меркло, отходило в тень, уступая место этой женщине. Поэтому он просто собрал вещи Виктории и, выставив чемоданы на порог, сказал, что они должны расстаться.
