– Может быть, это? – Вадим обнял Нику за плечи. – Посмотри. Она все еще молода. Видишь?
Блонский молчал.
– У тебя было много молодых девушек, которые позволяли тебе делать с ними все, что ты захочешь?
– Больше, чем ты думаешь.
– И тебе это нравилось?
– Смотря где.
– Может быть, смотря с кем?
– И это тоже.
– Ты женат?
– Был когда-то.
– Она тоже позволяла тебе все?
– И не только мне.
– Ты ненавидел ее за это или тебе это нравилось?
– Что она мне изменяет?
– Что она спит с другими мужчинами.
– Она умерла.
– Это сделал ты?
– Нет.
– А хотел?
– Возможно.
– Когда ты был с другими, ты представлял на их месте свою жену?
– Иногда.
– И ты был груб с ними.
– Да.
– Ты унижал их?
– Да.
– И тебе это нравилось?
– Да.
– Они не спрашивали тебя, почему ты это делаешь?
– Там, где я жил, они ни о чем не спрашивают.
– Почему?
– Потому что это дно человеческих пороков.
– Тебе нравилось жить там?
– Мне не нравилось жить здесь.
– Слишком сложно?
– Сложно было раньше.
– А сейчас?
– Я не знаю.
Блонский посмотрел на Нику. Она смотрела ему в глаза, лаская свои груди.
– Люди везде одинаковы, – сказал Вадим. – Меняется лишь обертка, начинка остается неизменной. Посмотри на мою девушку. Ты можешь сделать с ней все, что захочешь. Любая твоя мечта.
– У меня нет мечты.
– Тогда просто трахни ее.
Вадим подтолкнул Нику к Блонскому. Протянув руку, она осторожно коснулась его груди.
– Хочешь, я сделаю все сама?
– Нет.
– Можешь представить на ее месте свою жену, – сказал Вадим.
– Она не похожа на нее.
– Какая разница? Под юбкой они все одинаковы. Ника, покажи ему, что у тебя есть.
Она послушно подняла к поясу подол юбки.
– Разве сейчас она не похожа на твою жену? – спросил Вадим Блонского. – На всех женщин, что окружали тебя здесь?
– Здесь? – Натан осторожно протянул руку, прикоснулся к Нике.
– На дне нет обертки, – сказал Вадим, – только начинка. Здесь же ты можешь видеть глянец. Разверни его – и поймешь, что под ним то же самое.
Он велел Нике раздеться. Блонский не двигался – просто стоял и смотрел на готовую отдаться ему женщину. «Здесь действительно все сложно, – думал он. – Глянец, развернуть который удастся не каждому. И стоит ли? Может быть, проще есть и не думать о том, что ты ешь, восхищаясь пестрой оберткой?» Глаза Ники напомнили ему глаза его жены, когда она обвиняла его в излишней ревности. Этот взгляд – здесь он был присущ каждому. Он был частью того глянца, той обертки. К черту! Натан схватил Нику за плечи и притянул к себе. Он знает, какова на вкус начинка. Теперь никакой глянец не сможет скрыть от него ее истинную суть. Нет никакого дна, есть лишь места, где нет глянца и пестрых оберток.
Забыв, что нужно дышать, Вадим завороженно смотрел на Нику. Разве теперь он не такой же, как Дерек Стэплтон? Разве он не знает о том, что нужно людям в этом мире?
– Может быть, теперь сходим куда-нибудь втроем выпить? – предложил Блонскому Вадим, когда Ника начала одеваться.
– Только начинка – и никакой обертки, – предупредил Натан.
Они выбрали один из самых дешевых и грязных баров, где Вадим рассказал им о Дереке, о клубе, который тот создал. Эта история была похожа на ту, что рассказала Натану сестра. Те же имена, те же события.
– Это стоит того, чтобы задержаться, – прошептал ему на ухо знакомый голос.
Голос демона, который заставил Натана вернуться в этот город, и теперь искал причину, чтобы убедить его остаться здесь. Достойную причину. Вадим, Ника, Борис… Нет, все это не то. Анжела – вот что было слабостью Натана Блонского. А слабостью Анжелы был Дерек Стэплтон. И Дерека знал Вадим… Вот о чем говорил демон своей марионетке.
Анжела Блонская. Она вспоминала Натана, думая о том, что теперь у нее нет больше брата. Более того, теперь она знала, что где-то рядом ходит тот, кого она ненавидит всем сердцем. Она была озлоблена, и ей хотелось отомстить. Своеобразная ревность, заставившая ее взять телефонную трубку и позвонить Андрею Макарову.
Прохор Донских узнал о том, что Натан Блонский вернулся в город, от Аллы Бреховой. Она просила его помочь найти этого человека. Ее дочь заканчивала практику, и нужно было думать о том, где ей начинать карьеру. Отдел Дмитрия Сотникова сулил неплохие перспективы, а Макар Юрьевич Юханов обещал помочь трудоустроить ее дочь. «Услуга за услугу», – так он сказал когда-то. Решив не отказываться от того, что само идет в руки, Алла позвонила Донских и попросила его посодействовать Андрею Макарову в поисках Натана Блонского.
Этот звонок прибавил Донских головной боли. Ангел был слишком настойчив, убеждая его рассказать Макарову подлинную историю случившегося в доме Мольбрантов. Он предупреждал, что все выйдет именно так. Но Донских не слушал. На кону стояло слишком многое: его карьера, его жизнь. Поздно было проклинать дружбу с Самюэлем Мольбрантом. Она давала ему деньги, давала влиятельных знакомых. Он пользовался этими дарами так же, как сговорчивыми женщинами, которых встречал в доме Мольбрантов. Что сделано, то сделано. Теперь нужно думать о том, что делать сейчас.
