Варвары радостно загомонили, видимо это знак того что можно приступать к трапезе. Свеборг приступил к трапезе первым из своих людей, команда, увидев, стала повторять, сначала неактивно, затем всё уверенней стала налегать на мясные блюда. Сам капитан пожёвывал жареное мясо с рёбрышка неизвестной дичи. Выбор из напитков был не богат всего два, первое это какое-то кислое вино, как он понял из объяснений варваров, его делают из дикой ягоды, растущей в лесах в период Светила, самого “тёплого” сезона. Ягода эта растёт близко к земле иногда даже укрытая лёгким снегом, она имеет чёрный цвет, когда созреет, а внутри бордовая. Название этой ягоды – клювника, потому что она словно проклёвывается из-под снега. Из неё и делают местный аналог вина, на вкус ужасная кислятина, даже если разбавить водой. Однако даже это было лучше, чем второй “напиток”. Который гонят из какого-то непонятно корня, демон знает чего ещё и эта смесь, обладающая желтоватым оттенком, настолько дерёт горло, что хочется самого себя прирезать кинжалом, чтобы не страдать. Естественно искривлённые рожи жителей соседнего материка вызвали приступы гомерического смеха варваров, от этого казалось, что здание не выдержит и завалиться, погребя под собой всех весельчаков.
Еда была специфичной и если обычные мясо ели без видимых проблем, то вот с внутренними органами были проблемы. В этих землях тяжело с едой и едят тут всё, от слова ВООБЩЕ ВСЁ! Желудки, кишки, мозги, сердца, печень, почки. Если сердца и печень жители континента ели нормально, то вот только от одного вида фаршированных потрохов и желудков команду корабля мутило прямо как в шторм. Вероятно, на это влиял и очень специфичный запах подаваемых блюд.
Но в целом всё шло относительно не плохо, примерно половину пиру, пока варвары буквально не нажрались своего пойла, и не стали петь хором невпопад свои собственные песни. И Свеборг серьёзно задумывался над тем, чтобы отрезать себе уши или утопиться в местном пойле до беспамятства.
Мы плывём по морям,
Нас берег серебряный ждёт!
Сирены направят нам корабли,
И ветер Удунга подгонит в пути!
И будем петь нашу песню,
Пока ветер дует в паруса!
Мы зов родной стужи услышим,
Жажду её утолим!
Мы кровью окропим топоры,
Заскрипят от ударов щиты!
Копья со свистом полетят,
Шкуры нам сталь заменят!
Мы плывём с набега,
С богатых земель.
И гружены сокровищами корабли,
Возвращаемся в дом родной.
И будем петь нашу песню,
Пока ветер дует в паруса!
Мы зов родной стужи услышим,
Жажду её утолим!
Нас родная земля услышит,
Снег снова окрашен в цвет зари!
Она холоднее льда,
Но будь добра к сынам своим!
Мы вернёмся домой,
К семьям своим!
И отпразднуем на пиру,
Что живыми вернулись!
И будем петь нашу песню,
Пока воет ветер!
Мы зов родной стужи услышим,
Жажду её утолим!
А вскоре вновь в набег поплывём!
Но вновь вернёмся,
К ждущим нас семьям!
Пусть родная земля сбережёт!
Пока будем в набеге…
Сложно сказать, что было дальше. Количество выпитого крепкого алкоголя зашкаливало, казалось, оно струится по венам вместо крови. Последнее что он точно помнит, так это то, что их обступили со всех сторон уже кажущиеся довольно симпатичными северянки.
Приход в себя ознаменовался чудовищной головной болью. И потоком проклятьями на свою собственную и чужие головы. Осмотр комнаты с замыленным взглядом дал понять, что он находиться в спальне. На этом информация заканчивалась, но место его пробуждения однозначно было не самым плохим. Он мог очнуться в стойбище скотины, под столом зала в котором пировали, или не открыть глаза вовсе. Последнее из-за ужасной головной боли казалось уже не самым плохим исходом.
В кровати он был один, но отсутствие одежды и измятые шкуры намекали на бурную ночь. Да отрывки воспоминаний на эту тему имелись. Держась за больную голову, капитан всё же смог поменять своё положение на сидячее. Рядом с кроватью стоял глиняный кувшин, пригубив его, капитан почувствовал солоноватый вкус напитка, но дать более точное его описание он затруднялся. И ещё примерно десять минут приходил в себя и одевался. Как догадывался Свеборг у остальной его команды ситуация не лучше.
Выйдя в коридор, он увидел множество дверей и предположил, что находиться в гостевом доме или аналоге местной таверны. В реалиях города и уклада жизни местного общества он разбирался с трудом. Пройдя по коридору, он вышел в небольшой зал со столами и лавками. За одни из них сидело четверо членов его команды. Которые при его появлении с виноватым видом понурили головы.
– Что-то случилось? – Сразу спросил он, видя такую странную реакцию.
– Капитан, у нас проблемы. – Начал один с именем Степан. – Мы не сможем уплыть.
От этого заявление Свеборг нахмурился. – Почему? Местные? – Кивнул он, намекая на проблемы с варварами.
– Нет. Море.
Продолжения не последовало. – Что “море”? – Не понял капитан, до сих пор туго соображающий.
– Лёд сковал скедию. А если вы выйдите наружу, то увидите, как на город обрушился буран.
Сил ругать не было. Для капитана корабля это означало одно:
