— Люда, не сейчас, выйди пожалуйста и подожди в общей комнате. — Женщина не стала пререкаться с мужем и косясь на меня с ужасом вышла из комнаты прикрыв дверь.
Я спокойно подошёл к девочке оценив состояние, значительно хуже чем было у того сына торговца. Но я справлюсь, ничего не поправимого тут нет, работать с аурой значительно сложней. В своём истинном демоническом облике я лечил травмы и похуже. Добавив своим действиям больше дыма и красного свечения для лучшего психологического воздействия, я стал влиять волей на больную.
***
Белокаменный собор гордо возвышался над всеми другими постройками на центральной площади города. Высотой он вполне мог превышать каменные башни на стенах. Огромные стеклянные купола, укреплённые чугунными конструкциями, грамотно, с архитектурной точки зрения, поддерживали этот дорогой материал. Возле открытых огромных деревянных ворот укреплённых металлом сновали храмовники и прихожане. Девушка подошла к одному из храмовников.
— Здравствуйте. Могу я к вам обратиться с просьбой?
Монах окинул внимательным взглядом воительницу, и сфокусировал его на медальоне, что девушка специально выставила напоказ. Эти медальоны были нужны, чтобы безошибочно определить принадлежность человека не только к аристократии, но ещё и точно определить сам род.
— Конечно, госпожа. Чем я могу вам помочь?
— Я бы хотела обратиться по одному вопросу к библиотекарю, господину Лютусу. Передайте, что к нему пришла Вивьена из рода Ускунов.
Монах выслушал просьбу и кивнул:
— Прошу госпожа немного обождать, я найду хранителя знаний и передам его Преподобию вашу просьбу, о личном разговоре.
С этими словами он ушёл вглубь собора, куда без дозволения не могли пройти непосвящённые. Вивьена без особо интереса осматривала нисколько не изменившийся интерьер. Раньше он её впечатлял, высокие стены, гладкий пол с причудливыми узорами, стеклянный купол через который должны проходить лучи света. Но сейчас бессолнечных лучей вся эта золотая лепнина казалась ей верхом безвкусицы, и больше раздражала.
Так же она посмотрела на полотно во всю стену, на нём был изображён сам Солуз. Именно так как его изображают высокий рыцарь в латном гранёном золотом и серебром доспехе, ангельскими крыльями белого цвета, разящим огненным мечом и капюшоном скрывающим лицо. Лицо Бога было запрещено изображать или описывать в летописях. За такое в лучшем случае ослепляют, а в худшем казнят.
Вивьене казалось забавным осознавать тот факт, что храмовники запретили использовать золота для монет и украшений. Уверяя, что это демонический металл, и он приносит горе, а тот, кто к нему прикоснуться падёт в объятия порока. В то же время, если храмовники сами “освятили” металл, то им можно пользоваться, ибо он становиться подобно свету самого Солнца. Вот только используют они его для собственных нужд, Вивьену раздражало подобное двуличие.
Пока она безразлично осматривала убранство и прихожан, вернулся монах.
— Госпожа Ускуна, — Вивьена ненавидела, когда к ней так обращаются, но вида не подала. — Его Преподобие хранитель знаний готов выслушать вас. Прошу идти за мной.
Вивьена кивнула и последовала за монахом. Он вёл её через нелюдимые коридоры, за всё время по пути попались лишь четверо других монахов и послушников. Вивьена чувствовала, как на неё давили каменные стены, а полумрак не позволял разглядеть путь нормально. Но монах признаков того что ему есть дело до проблем пришедшей не проявлял. Он практически жил в этом соборе и знал каждый коридор и мог пройти везде, даже если бы ослеп.
Так они спустились по винтовой лестнице на уровень ниже и вышли к стальной двери покрытой серебряной вязью, Вивьена знала, что это магические плетения, но она не знала, что они будут делать с возможным вором или другим неустановленным посетителем, и поверять на себе ей не хотелось.
— Оставь нас. — Услышала Вивьена как только перешагнула порог. Монах неглубоко поклонился и вышел.
Вьвьена увидела длинные полки заставленные книгами и свитами. Недалеко напротив неё в кресле за дубовым столом сидел мужчина лет сорока. Перед ним на столе лежал свиток, в котором он что-то заполнял чернилами, впрочем, гусиное перо он стразу отложил в сторону. Как только эхо шагов стихло, на лице мужчины появилась усталая улыбка.
— Здравствуй дядя Лютус. — Кивнула Вивьена, так же улыбнувшись.
— Здравствуй девочка моя. — Поднялся мужчина. — Совсем уже стала взрослой, наверное, и замуж вышла? — Ехидничал мужчина.
— Я думаю, в таком случае вы бы узнали об этом первым от моего отца.
— Да, уверен в этом. — Кивнул он и обнял девушку. — Пожалела бы моего брата, он вообще-то внуков ждёт.
— Дядя, прошу, хотя бы ты не начинай. Ты же сам говорил “что муж для жены должен быть опорой!”. Это твои слова. И пока для всех ухажёров скорее эта я опора, никто из них даже не смог одолеть меня в тренировочной дуэли!
