— Шамси, вам надо потанцевать! — Стремительно дернув ангелицу за руку и повесив на нее ошарашенного демона, я только не пнула этих двоих в центр зала. А сама плюхнулась на скамейку рядом с Адамом.
— Мне очень сложно сейчас придумать сравнительный образ, соответствующий твоей прямоте. — Наш самолепный ангел улыбнулся вполне мирно, впрочем, я даже не ожидала, что он будет возражать уж очень активно. — Я честно хотел избежать лишних слухов, которые неизбежно возникнут после того, как присутствующие здесь встретятся со своими родственниками.
— А что такого? — Недоумевающее лицо получилось у меня вполне естественно. — Их темное величество здесь инкогнито, то есть без супруги, и танцует только со своими телохранительницами. Очень целомудренно танцует, — обратила я внимание Адама, проигнорировав его неодобрительный взгляд.
На самом деле целомудренным этот танец был с очень большой натяжкой. Нет, Анаэль не обнимал Шамси. его рука почти не касалась талии ангелицы. а ее пальцы практически парили над плечом демона, лишь обозначая прикосновение. Но при этом лишь слепой не заметил бы искры, исходящие от этой пары.
— Пропал мужик, — обреченно констатировал плюхнувшийся рядом с нами Фонзи. — Крылья ему подарили вместе с ошейником.
— Да ладно, не нагоняй, — фыркнул Ним, усаживаясь возле меня. — Ей еще его удержать надо…
— А почему не наоборот?! — возмутилась я, ощутив прилив женской солидарности. — Вот увидите, это ему придется ее удерживать!
— Она ж ангел! — хмыкнул Ниммей, целуя меня в макушку и затаскивая к себе на колени, чтобы уступить место Фредонису. — Ангелы налево не ходят!
— Можно уйти направо и не вернуться, — вспомнила я опасения Анаэля.
— Можно, — подтвердил Адам. — Именно поэтому я хотел дать этим двоим побыть подальше друг от друга, проверить чувства, потому что… Я чувствую ответственность за эту девушку и не очень четко представляю, как должен себя вести, если мой король ее обидит. Даже если бы речь шла действительно о моей родственнице, я бы все равно не испытывал восторга оттого, что она станет королевской любовницей. А учитывая сложности ангельской психологии, мне кажется, надо все же дать Анаэлю время разобраться со своим браком. Возможно, он найдет какое-то решение.
Адам нахмурился, закусил губу и посмотрел почему-то на меня. Я пожала плечами и скосила взгляд на танцующих. Отметила, что Азиза каким-то чудом умудрилась соблазнить повальсировать Массимо, но сейчас меня интересовала другая пара, искрящая на весь зал.
— Знаешь, думаю, они уже достаточно взрослые, чтобы самим разобраться, — попыталась успокоить я Адама. — Шамсиэла старше тебя раза в три-четыре, и даже с учетом ее девственности…
Наверное, последнее я ляпнула зря. Почему-то это волшебное слово у многих мужчин вызывает странную реакцию, словно является синонимом скудоумия и беспомощности. Так что пришлось хватать подскочившего защитника ангелов за руку и быстро договаривать свою мысль:
— Послушай, она столько лет ее хранила без твоей помощи, так что справится самостоятельно, расслабься! А если решит с ней расстаться, то поверь мне, Анаэль сделает все, чтобы она об этом не пожалела. Ты на лицо его взгляни! Так на мимолетное увлечение не смотрят!
В общем, демона от запоя я спасла, мужа своим присутствием на выпускном порадовала, другу синдром завышенной ответственности подлечила… И с чувством глубокого удовлетворения, еще раз поздравив всех выпускников, отправилась спать.
Ниммей решил составить мне компанию, а Фредонис — побыть тактичным и позволить Ниму побыть со мной наедине.
Судя по провожающей меня ауре легкой грусти, это решение далось ему нелегко. Зато второй муж был счастлив, даже с учетом того, что ему пришлось подождать, пока я переоденусь. Прогуливаться по Академии в юбке мне не хотелось, хотя я и догадывалась, что моя половая принадлежность уже не секрет даже для первокурсников. Просто если положено соблюдать конспирацию, значит, надо соблюдать!..
— Ящерица… — Ним все равно решил, что возвращение с праздника дает ему повод обнять меня совсем не по-лэровски. Но это уже были мелочи, к тому же очень приятные. Я и сама прижалась к мужу, обхватив рукой его за талию и практически спрятав лицо у него под мышкой.
— Я тебя люблю, — сказано это было с довольной усмешкой и совсем не напоминало романтическое признание.
Но для Ниммея это было прямо верхом романтики. Я на это лишь счастливо выдохнула ему в жилетку и потерлась щекой, передав все свои эмоции от услышанного признания ментально. Ну не было у меня подходящих слов!.. Только банальные, которые почему-то именно сейчас произносить не хотелось.
