— Постановление о назначении экспертизы, выписку из акта судебно-медицинского исследования, копию медкарты, если пострадавший жив и пользовался медпомощью, если исследование повторное, то копию предыдущего акта.
— Молодец, есть вероятность, что ты здесь задержишься. Пойдем, покажу тебе рабочее место. У нас за каждым закреплена своя лаборатория, не больше двух специалистов на помещение, а то все эти свары из-за пропавших бумаг, инструментов и прочее выводят меня из себя. Есть возможность работать посменно, но смена двенадцать часов.
— Спасибо, мне привычнее в пятидневку…
— Да, но ты должна понимать, что если тебе поступит тело без пяти шесть, то ты остаешься до тех пор, пока его полностью не осмотришь, — злорадно сказала начальница.
— Я в курсе, на прежнем месте работы были такие же правила, — Лиза лишь закатила глаза от такой провокации. — Но если дверь кабинета уже закрыта, то тело отправляется к ночному дежурному.
— Справедливо, — хмыкнула Илона Давыдовна, а ведьма подумала, что та не такая уж и мегера, просто требовательная и немного агрессивная.
— Так, вот твое поле деятельности, осматривайся, ближе к обеду поднимись, подпишешь документы о приеме и по пожарной безопасности, — с этими словами начальница ушла.
Лиза осмотрела лабораторию, облачившись в принесенный с собой халатик. Она была удивлена, что при видимой дотошности о рабочей форме Мегера ничего не сказала. Потом девушка нашла акты инвентаризации, проверила, что ее сменщицы все четко, как в аптеке, а часов в двенадцать распахнулась дверь и в помещение влетела Илона Давыдовна.
— А вы, милочка, без формы работаете? — с порога начала она, а потом осеклась.
— Тел пока не привозили, и я в халате, на счет выдачи формы вы мне ничего не сказали, но предполагаю, после подписания всех соответствующих бумаг ее мне выдадут? — лукаво усмехнулась Лиза.
— Да, конечно, — недовольно прикусила губу начальница. — Вот бумаги, завхоз в противоположном крыле на первом этаже.
Дальше были сотни подписанных бумажек, согласий и прочего, потом они с Михалычем подобрали ей рабочую одежду: пару халатов, передники и несколько закрытых костюмов со специальным покрытием для совсем печальных случаев.
— Еще ни одного вскрытия, а день пролетел, — в неплохом настроении Лиза вышла из здания и не успела отойти от него на несколько метро, как парень, только что припарковавший машину, закрыл дверь и повернулся к ней, держа водной руке бумаги и ключи, а во второй — кофе.
Напиток пролился от столкновения и тут же грязным пятном расплылся по Лизиной блузке.
— Вот же черт, — выругалась она.
— Ой, простите меня, пожалуйста! — воскликнул парень. — Давайте я оплачу вам химчистку? Вот моя визитка, просто пришлите счет на любой из мессенджеров.
— Не стоит, — сморщилась девушка от неприятного ощущения мокрой одежды и не взяла предлагаемое. — Сама справлюсь.
Не слушая извинения, она пошла к своему автомобилю, и стоило сесть в салон, как с ее губ сорвалось заклинание очистки.
Вечером и утром дом напоминал муравейник, хотя сновало по нему всего четыре человека. Лиза, пошутив, что у нее сборов было меньше, хотя она переезжала в другой город, а не на пару недель в отпуск, уехала на работу. Но стоило ей отметиться на проходной и зайти в кабинет, как на столе зазвонил телефон.
— Баас, слушаю.
— Елизавета Сергеевна, — она не сразу поняла, что звонит дежурный и поразилась, что он запомнил, как ее зовут, и знает, в каком кабинете она находится. — К вам курьер, — тут Лиза удивилась еще больше.
Но курьер и правда был, он протянул ей бланк и, получив подпись, удалился без комментариев. А на скамейке остался короб полный сиреневых ранункулюсов с короткой запиской: «Мне жаль, что я испортил вашу блузку».
— А я думала, вы всего пару дней в городе, — нарисовалась начальница в коридоре. — А уже ухажер.
— Да ну их, ухажеров, не нужны они мне, Илона Давыдовна. От них одни проблемы, — всплеснула руками Лиза. — А может, поставите у себя? В лаборатории лишние запахи и пыльца не допустимы.
— Подкупаете, Елизавета Сергеевна? — прищурилась Мегера.
— Да нет, что вы, рационально решаю возникшую проблему. Не выкидывать же, цветы не виноваты, что их даритель крайне неуклюж.
— А давайте, — хитро улыбнулась Начальница, прихватила короб и отчалила в сторону второго этажа.
— Пожалуй, поставлю на то, что вы задержитесь, — пробормотал охранник.
— Что? У вас тут тотализатор? — повернулась к нему Лиза.
— Да что вы, показалось. Но я рад, что хоть кто-то смог найти с ней общий язык, — склонил голову на бок мужичок. — А то жалко, красивая такая, но злая. Одинокая.
«Понятие красоты, конечно, относительное, но Мещерякова? Сухопарая, со стрижкой под мальчика, острым носом и холодными глазами… Да у нее на лбу написано: «Не подходи — убъет». Ей бы ведьмой быть пошло», — размышляла девушка, возвращаясь в свою лабораторию.
— Эй, хозяюшка, принимай, — два шкафоподобных молодца вкатили каталку с черным мешком. — Мы тебе гостинец привезли. Постояльца нового.
