— Да нет, — отрицательно замотала девушка головой и продолжила складывать вещи. — Просто жаль расставаться с любимой квартирой, работой и ты сама знаешь, для ведьмы десять лет вдали от ее рода это мука. К моменту возвращения я буду мало отличаться от обычного человека.
— Нет, девочка моя, — в квартиру без звонка ввалилась Матильда, сухопарая женщина на вид лет сорока, но только на вид.
— Вот и давай родственникам ключи, никакого такта, — пробурчала Лиза.
— Без рода ты не останешься, ворчунья, иначе бы ведьмы вечно торчали там, где родились, — судья протянула ведьме шкатулку. — Тут книга твоей матери, она будет нашей связью и не даст потерять силу. И прости, что не смогла спасти тебя от Литника.
— Я сама виновата, Матильда, надо было держать себя в руках, — Лиза тяжело вздохнула.
Буря чувств бурлящих в её груди от произошедшего, все никак не могла успокоиться. Она ведь любила жениха, а он… Предал. Оставалось лишь радоваться, что она не открыла ему свой секрет.
— Да его убить мало, — вдруг прошипела тетка, они переглянулись и расхохотались. — Я что хотела сказать… Завтра напишешь заявление не на увольнение, а на перевод, — она хитро улыбнулась. — У нашей дальней родственницы, в Белограде есть вакансия, поживешь у нее какое-то время, присмотришься…
— И она не против? — удивилась Лиза. — Наша сестра не любит конкурентов, хотя солидарность для нас и не пустой звук.
— Нет, Саша… Как тебе сказать… Она не похожа на большинство ведьм, — Тильда произнесла это с такой гордостью. — И она, так же как и ты, рано потеряла родителей… А главное, до смерти бабушки не знала об иных. Её сила была заблокирована, она стала ведьмой и судьей практически одновременно, совсем ничего не зная об обратной стороне жизни своего города.
— Как так? Это же не безопасно! — воскликнула она в шоке.
— Вот такая причуда у Марьи Архиповны была. Это не важно. Главное, что ты без поддержки не останешься. Лилька твоя за тобой присмотрит, и Саша в обиду не даст. Что для нас с тобой десять лет? Тьфу, забыть и растереть
— Тиль, ты главное этому гаду не поддавайся, — обняла ведьма тетю.
— Литнику что ли? — хмыкнула Матильда. — Да он уж лет двадцать клинья к судейскому креслу подбивает. Только был у нашего города плохой опыт с судьей из его семьи. Скользкие они, подлые.
— Это да, — присела Лиза на кровать, подумав о его дочери.
— Не раскисай, я к тебе в отпуск приезжать буду. Кстати, ты с квартирой что делать будешь? Если хочешь сдавать, то я могу проконтролировать квартирантов.
— Нужно посмотреть цены на жилье. Ведь десять лет мне нужно будет где-то жить, да и тут за столь длительный срок все поизносится. Нет уж. Проще продать, — вздохнула девушка.
— Хорошо, я договорюсь, не волнуйся, будем настаивать на максимальной цене, чтобы в Белограде ты могла взять себя что-нибудь приличное.
Оставшееся до отъезда время пролетело незаметно, Лиза подписала документы о переводе, удивляясь удачному стечению обстоятельств, дописала отчеты, передала дела сменщику, прибралась в квартире, чтобы её можно было показывать покупателям, съездила на могилу к родителям.
И вот сказаны последние напутственные слова Матильдой, Лиза села в машину, на пассажирском сидении материализовалась Лиля, и они направились к выезду из города, как вдруг ведьма увидела бывшего с той самой знакомой, Олесей, и начала дико ржать.
— Лизок, с тобой все нормально? — недоумевая, спросила Лиля.
— Да, Лильк, все отлично, — лыбилась, как сумасшедшая, девушка.
— Что ты натворила? — вдруг стала серьезной хранительница.
— Ничего, хранитель ты мой ответственный, ничего, — ответила Лиза, представляя лицо бывшего, когда он поймет, что не его не заводят обычные человеческие женщины, и это на целых два года. — Вот думаю, на самом-то деле ничего кроме воспоминаний и Тильды меня в Павловске не держит.
Дорога петляла между уже частично убранных полей, которые ненадолго сменялись лесной прохладой. Лиза, хоть и привыкшая к жизни в городе, на какой-то момент позавидовала людям, живущим в этой тишине, на природе. О чем тут же сказала Лиле.
— Это тебе так со стороны кажется, — улыбнулась хранительница. — Ты ведь умная ведьма…
— Да я понимаю, Лильк, что на самом деле местным жителям тишина и покой лишь сняться, а все время занимает домашняя птица и скотина или огород и полевые работы. Но помечтать-то можно.
— Я думала в нашей паре ты — реалист, а я — мечтатель. И на предложение: «надо убрать», я спрошу: «что?», а ты: «кого?». А ту пастораль, которую ты себе нарисовала, могут себе позволить те, кто работает на удаленке и зарабатывают больше, чем ты.
— Вот почему так не справедливо, я — ведьма, вынуждена трудиться, вместо того, чтобы взять и наколдовать нужные блага, — возмутилась Лиза.
— В том-то и дело, ты — ведьма, ведающая, следящая за равновесием, а не демон, его разрушающий. Сама знаешь, если где-то прибудет, то где-то и убудет, — с терпением учительницы младших классов напомнила Лилахиль.
