— Я не вижу ничего страшного в том, что вы придете всей семьей, наоборот, покажете, какой вы крепкий семьянин, и что именно такой мэр нужен нашему городу.
— Умеешь ты уговаривать, Лука. Рад, что взял тебя на место советника, — хлопнул его по плечу Беневолов.
«Словно у тебя был выбор, человек», — незаметно вздохнул парень и улыбнулся.
— Спасибо, Данила Алексеевич. Машина заедет за вами в шесть.
— Замечательно. А, может, составишь нам компанию? Поможешь мне развлечь девочек? Я, конечно, понимаю, что это не входит твои служебные обязанности…
— Да что вы, я с радостью вам помогу, — кивнул Лука, подумав, что еще как входит. Вергилий всегда использует его, если нужно найти подход какому-то важному для дела человеку. Парень обладал даром располагать к себе, но сам считал его проклятием, ведь именно из-за этого дара он до сих пор жив и является мальчиком на побегушках у высшего. Сколько раз ему грезилось, что он убьет старого демона и станет свободным. Но убийство это последнее деяние лишающие души, единственной частички, что осталось от мамы. Его сила и слабость, над которой ржет вся преисподняя.
Тратить субботний вечер на развлечение Анечки Беневоловой не хотелось, но выбора не было, а потому он подставил девушке локоть, чтобы она хоть как-то могла устоять в новых туфлях.
— Благодарю, — пискнула профессорская дочь, полненькая девушка с русой косой чувствовала себя не уверенно в выбранном образе светской львицы. — Так мечтала побывать с папой на приеме.
— Привнесем немного сказки в твою жизнь, Золушка, — с улыбкой произнес Лука, хоть он и злился на необходимость находиться здесь, девушка была в этом не виновата.
— Вы слишком добры, — покраснела Аня.
«Вергилий бы в который раз посетовал, что я слишком мягкосердечный для демона. Но правда жаль, что она копия отец… Луше бы победили мамины гены», — подумал парень и отвел девушку к столику, за которым уже восседал мэр с супругой. Ольга Павловна или, как ее называл муж, Оленька, хрупкая женщина, не признающая лишней краски, не потеряла красоты и, достигнув пятидесятилетия, обаятельная, но предпочитающая книги и отдых за городом, вызывала у Данилы Алексеевича такой бурный восторг, что Лука изначально пытался найти в ее родословной корни суккубов. Но женщина, к его удивлению, оказалась чистокровным человеком.
— О, молодежь, как вам тут? — мэр окинул взглядом зал, полный дам в вечерних нарядах и их кавалеров в костюмах.
— Хорошая организация, — лаконично ответил Лука, оставляя спутнице возможность описать свое впечатление.
– Ой, папа, тут замечательно! И цветочные арки красивые, и сцена! А ты видел пруд с подсветкой в саду? А мы надолго? — загоревшиеся вдруг глаза девушки потухли, парню только оставалось удивляться, как в современной действительности у достаточно состоятельного человека выросла такая скромная дочь. Он таких двадцатилетних еще не видел.
— Ну как сказать, ты же знаешь, мы бы с мамой прямо сейчас на дачу уехали, — развел руками бывший ректор. — А так, после первого блюда награжу своего университетского преемника за научный вклад в развитие города, пожму пару рук, и можем быть свободны, — мужчина посмотрел на погрустневшую девушку и добавил. — Вы если хотите, можете остаться, водитель отвезет нас и вернется.
Аня с такой мольбой в глазах посмотрела на Луку, что тот проклял в очередной раз свое происхождение, и убежденно выдал, что будет рад составить ей компанию еще на несколько часов.
— Спасибо! — счастливо заулыбалась девушка, и ее отец незаметно кивнул своему советнику, который в уме просчитывал, какие из нужных Вергилию документов можно подсунуть мэру на подпись в понедельник.
Засновали между столиками официанты, легкие закуски сменились горячим, а на сцену вышел ведущий, который что-то рассказывал и временами шутил — Лука не вникал в слова, он наблюдал за залом и тренировался в вычислении иных. Обычно нелюди чувствуют, кто перед ними стоит. Человек или нет. А вот демонов они не отличают. Парню же повезло больше — он ощущал каким-то шестым чувством всех, но с поправкой, обычному иному на распознание своего требовалась пара секунд, а ему несколько минут. Ведьм же он, как ни странно почти не определял, хоть это и странно, учитывая его происхождение.
Вскоре ведущий вызвал Данилу Алексеевича на сцену, тот спел целую хвалебную оду новому ректору своего университета, сжал его крепко в объятиях и вручил статуэтку.
— Все, Оленька, можно домой, — взял он нежно за руку супругу.
— В двенадцать чтобы дома как штык! — строго сказала то ли Луке, то ли Ане, Ольга Павловна и они степенно удалились.
— И как в такой миниатюрной женщине скрывается столько стали? — прошептал демон.
— Если бы на вашем месте был кто-то другой, то я бы отправилась вместе с ними, — вздохнула Анечка.
— Можно на ты, просто Лука. И это серьезно?
— Согласна на ты. Чистая правда, — рассмеялась девушка.
— Ань, но тебе же двадцать лет? Разве люди не получают в восемнадцать все возможные права?
