Открыв дверь, она ступила на порог, и утреннее солнце ослепило ее. Прикрыв глаза рукой и немного сощурившись, она начала всматриваться в приближавшихся не торопясь всадников. Сейчас шла гражданская война между регионами страны, и то, что творилось, было сложно описать. Уже как пятнадцать лет война крушила всё на своём пути.
Сара не знала, кого она встретит армию или мятежников. Это все равно было не важно, они ни перед чем не остановятся и никого не пожалеют. Собравшись духом и проведя рукой по карману, где удобно лежал и ждал своего часа кольт, она сделала пару шагов и сложила дрожащие руки на животе — принялась молиться и ждать.
* * *
Пенни кинулась на задний двор искать Джесси. Увидев ее возле саженцев яблони, которые они приобрели недавно по ее же просьбе. Она схватила Джесси за руку и потащила в дом. Прибежав на кухню Пенни начала открывать заржавевший замок на двери небольшого погреба, но ей это никак не удавалось. Встревоженная и ошарашенная таким поведением Джесси еле спросила:
— Пенни, что стряслось? — недоумевала Джесси. — Зачем тебе старый погреб? Ты же знаешь, что там ничего нет?
— Джесси, нет времени объяснять, к нам мчится свора всадников и вряд ли они решили заглянуть на утренний чай с моими непревзойдёнными бисквитами. — У Пенни саркастический тон был всегда в манере говорить. Но сейчас, глядя на ее перепуганное лицо, Джесси сама начала нервничать.
— А где мама? — Встревоженно спросила Джесси.
— Сара приказала мне, немедленно тебя спрятать. Что я и пытаюсь сделать.
Наконец-то под весом и напором, замок поддался. Втащив туда Джесси, она хотела было закрыть тяжелую дверь и посмотреть как там Сара, но тут прогремело два оглушительных выстрела. Джеси вскрикнула и кинулась выбегать из погреба, как ей дорогу перекрыла Пенни и вместе с ней зашла внутрь, закрыв плотно за собой дверь.
Через пару минуть в дверь вломилось трое мужчин, все в пыли и с оружием в руках. Пенни зажала рот Джесси своею рукой, что бы ни дай Бог она не вскрикнула, и сама начала дышать как можно тише, боясь, что они их услышат. Мужчины как волки начали шарить и обнюхивать все комнаты в поисках чего-то ценного. Но они не знали, что после смерти Патрика у них больше ничего не осталось. Все, что было ценное, они уже давно продали. Покупали на эти деньги еду и кое-какие вещи, но все они вложили в свой небольшой огород. Так они жили бедно, но в пище никогда не нуждались и не ложились спать голодными.
Джесси вся тряслась от страха, и тихие слёзы стекали по её щекам. Она до смерти боялась за маму, за Пенни и за себя. До сих пор в ее голове звучали эти выстрелы. Она сквозь щель в двери видела, как мимо них проходят «волки» в человеческом обличии, она видела их глаза, которые налились кровью и предвкушением. Как они рыскают по дому в поиске добычи. Эти мерзкие желтые глаза. Она не хотела стать их добычей!
Самый здоровый из троих «волков» подошёл к ним в плотную. Они обе затаили дыхание.
— Похоже гнилое дело. Уже который чертов дом по счету. Всё впустую. Ни черта нет! — Его хриплый голос так внезапно раздался в комнате, что Джесси вздрогнула.
— Да. Теперь я немного жалею, что грохнул эту барышню. Уж больно она мне понравилась. — Растягивая кривую улыбку и обнажая желтые зубы, проговорил второй — полнее остальных, опираясь рукой о стол.
— Да эта баба чуть не продырявила тебя! — Удивился третий «волк», стоявший на входе в широкой шляпе на голове.
— Всегда хотел игривую кобылку. — Ответил толстяк. Все хором рас — смеялись.
— Ты бы не справился с такой! Вот я, другое дело. — Убежденно заверил его, «волк» в шляпе. Улыбаясь во всю своим «дырявым» ртом.
— Хах, да если бы у задницы моего коня были глаза, поверь мне, она даже не взглянула бы на тебя, дружище! — Давясь от смеха, заявил здоровяк. Тот, который стоял у стола в шляпе не выдержав — рассмеялся во всё горло и его смех смешался со смехом здоровяка. И только предмет их смеха остался равнодушным. Он сухо сказал:
— Ну хватит, парни! Здесь закончили. Нужно убираться. — И развернулся, что бы уйти.
Поняв, о чём говорят эти ужасные люди, Джесси зарыдала. Пенни ещё сильнее прижала Джесси к себе, стараясь заглушить ее всхлипы.
Когда за дверью послышался стук удаляющихся копыт, они громко выдохнули и не сразу смогли восстановить дыхание.
— О, Господи! — Прошептала Пенни, понимая, что произошло.
— Нет. — Воскликнула Джесси и ринулась к двери. Слёзы заливали ей глаза, когда она со всех ног бежала к двери на улицу. «Нет, нет, нет» — про себя, твердила Джесси. Даже ослепляющее солнце не помешало ей разглядеть тот кошмар, который она увидела.
Безжизненное тело матери, распростертое на горячей от палящего солнца — земле, лежало в крови. Кровавое пятно медленно растекалось по животу, раскрашивая собой бледно-синее платье в незатейливый узор. Спотыкаясь, она помчалась к ней. Упав на колени рядом с ее телом, Джесси нежно взяла в свои руки, руку матери и приложила ее к своей щеке.
