— Зарубите себе на носу милочка, пока вы находитесь со мной рядом, будете делать все то, что я говорю. Вам ясно? — угрожающе проговорил Джером.
— А если нет? — вызывающе спросила она.
Его глаза превратились в маленькие щелки.
— А если нет, то вы будете жестоко наказаны.
У Джесси нервно дернулся глаз. Она слишком отчетливо помнила его прошлое наказание. Казалось, до сих пор у нее горели губы. Ее пульс участился от воспоминаний, нахлынувших на нее. И она была абсолютно уверенна в том, что его это забавляет, и от этого злилась еще больше. Джесси больше не хотела тратить силы на бессмысленные перепалки с этим человеком. И обратила свое внимание на стоящего смирно мустанга. Он поразил ее своей красотой — так же как и его хозяин. Он был громадный, Джесси едва доставала до его опущенной головы. А был он чернее самой ночи. «Такой же черный, как и душа его хозяина» — мрачно подумала Джесси.
Она неуверенно протянула к нему руку, но он нервно затоптался на месте, протестуя.
— Не бойтесь, он просто не любит нервных девиц, — проговорил Киллар.
Джесси пропустила его издевку.
— Как его зовут? — поинтересовалась Джесси.
— Деамониум, — коротко ответил он.
— Странное имя для коня.
— Ему подходит, — пожал плечами Джером. — Это означает — Демон.
Джесси округлила глаза от удивления, а затем закатила их к небу. Ну конечно. Кто бы мог догадаться?
— Да уж, чего стоило ожидать, — с мягкой улыбкой пробормотала она. — Подходит как нельзя лучше. Но вам оно больше к лицу.
Он покосился на нее, и его рот расплылся в чарующей улыбке. Ну что за женщина? Пару минут назад она плевалась ядом, и он готов был придушить ее. А сейчас она попросту смеётся и подшучивает над ним. Очаровательная…
— О, милочка, вы его просто не видели в скачке. Быстрее ветра.
— Видать, вы его очень любите. Может все-таки у вас не камень вместо сердца?
Киллар промолчал.
— Он у меня с его рождения. Я его вырастил и очень дорожу им, — Джером погладил его вдоль длинного носа. — Тем более он единственный кому я нравлюсь.
Джесси мельком улыбнулась.
— Очевидно же, что у него нет выбора, — проговорила она.
Джером тихо рассмеялся, и смех этот получился самый душевный. Он ничего не мог с собой поделать, эта женщина его притягивала все больше и больше. Но он не мог себе позволить забыться и утонуть в этих зеленых бездонных просторах ее глаз.
— У вас тоже, — возвращая их обоих в реальность, закончил он.
Лицо Джесси омрачилось. Маленькие огоньки мгновенно потухли в ее глазах, и на ее лице образовались мелкие морщины разочарования. Тем временем Джером покончил с упряжкой и повернулся к Джесси.
— Ненадолго, — почти шепотом произнесла она.
Если Киллар и услышал ее, то не подал виду.
— Пора, — буркнул он.
Джесси долго не решалась. Ей было страшно. Из-за своего бессилия сделать что-либо, она сама шла на свою погибель.
Она достала из кармана юбки горсть ягод, которые сорвала с кустов, и протянула Деамониуму. Он с радостью принял ее подношение. Неожиданно Киллар схватил ее другую руку, не успела Джесси ее отдернуть, как он проложил ее к груди коня, не отпуская.
— Тише, он не укусит.
— В отличие от вас? — злобно проговорила Джесси.
— Он ведь джентльмен, а я нет.
— Ну, это я уже поняла, могли бы не уточнять.
Он лишь хмыкнул. А Джесси ни могла не думать о нем, стоящего так близко к ней. Его ладонь раскаляла ей руку, распространяя от нее сладкое тепло по всему телу. Джесси не понравилось то, что она так отозвалась на его прикосновение. Джером нежно взял ее руку в свою, и провел по мягкой коже Деамониума, поглаживая его. Она поняла, он это сделал, для того, что бы она ни боялась лошади. И ощущение его мужской силы ей помогло. Затем он нехотя — так показалось Джесси — отпустил ее руку.
Деамониум уже был наготове и ждал, когда его хозяин вскочит на него, и они помчаться наперегонки с ветром.
Киллар достал из сумки кусочек лепешки и протянул Джесси. Не задумываясь, она приняла его и откусила большой кусок.
— День выдастся тяжелым. Все время будем скакать, так что подкрепиться вам не помешает, — проговорил он.
— А вы? — вырвалось у Джесси.
— Переживаете? — усмехнулся он.
Джесси по ребячески отвернула голову.
— Простая человечность, — чуть горделиво проговорила она. — Конечно, вам это чуждо.
Джером неосознанно устремил взгляд вдаль над ее головой, словно раздумывая, что сказать.
— Человек, который знает, что такое бесчеловечие воочию, знает и то, что есть люди, которые недостойны самой человечности.
Джесси печально нахмурилась. Безусловно, этот человек безжалостен и порочен в своих поступках. Но ведь она не знает о его жизни. Не знает его истории. Что если он несчастен, и испытания тяжелой жизни бросили его на эту кровавую и преступную дорогу?
О Боже, она что, пытается оправдать отвратительные поступки этого похитителя? Конечно, ему нет оправдания. Но эта печаль в его голосе. Поневоле она жалела его, но никогда себе в этом не признается.
Киллар быстрым движением обхватил ее талию, и не успела Джесси что-либо осознать, как уже сидела в седле и на нее смотрели яркие, завораживающие, янтарные глаза.
