— Я думал, что мы уже решили все насчет седла, раздраженно бросил он.
Джесси сразу поняла, что он имел в виду. Ведь она уселась снова как на дамском седле. Хоть для них обоих это положение было дико некомфортным, она не могла себе позволить сесть как мужчина.
— Может я и простая, бедная девушка, но я имею к себе долю уважения, не позволять таких непристойностей, — заявила Джесси.
— Дамочка, оглянитесь. Здесь на сотни миль нет не единой души, — он развел руки в стороны, показывая, о чем говорит. — Здесь вы можете встретить диких, голодных зверей и безжалостных убийц…
— Чего мне бояться? Ведь один из них сопровождает меня, — перебила его Джесси.
Киллар глубоко вздохнул.
— Послушайте. Сейчас не время для девичьей скромности. В этих местах нужно выживать. А ваши глупые капризы могут стоить нам жизни.
Как бы ни хотела Джесси признаваться, но он был прав. Она быстро как могла, перекинула ногу через седло и ее щиколотки открылись его взору. «Такие тонкие, что можно обхватить двумя пальцами» — пронеслось у него в голове.
Словно прочитав его мысли, Джесси залилась румянцем.
— Умница, миссис злюка-Лоуренс, — подтрунивал он над Джесси, и одним мощным рывком вскочил на седло позади нее.
— Ну, сколько можно вам повторять, что я не миссис Лоуренс?
— Вы можете врать, сколько вашей душе будет угодно, дорогуша.
— Но я говорю правду. Меня зовут Джесмин, спросите кого угодно в городе, — не унималась Джесси.
— Очень приятно познакомиться, Джесмин Лоуренс, я, Джером Киллар. И на ближайшие несколько дней, ваш самый лучший и верный друг, — с озаряющей улыбкой он надвинул свою большую шляпу на голову, и провел по ней двумя пальцами, указывая направление.
С горделиво поднятой головой, Джесси старалась сохранить между ними хоть малейшее пространство. На рассвете они тронулись дальше в путь. Еще дальше от родного дома.
Дышать было не возможно. С каждым вдохом легкие обжигал ярый огонь, горячего, сухого воздуха. Глаза ужасно болели от постоянного напряжения, безжалостное солнце не щадило никого на своем пути. Губы полопались и теперь саднили. Джесси хотела лишь одного — холодной воды. Они скакали уже полдня, делая лишь минутные перерывы, что бы немного отдышаться и продолжить путь дальше. Теперь она понимала, о чем говорил ей Киллар — это пустынное место. Они проезжали мимо грязно-коричневых скалистых дюн, мимо чудно исполосованных каньонов и самое жестокое, по мнению Джесси — мимо маленьких, очень редких на их пути родников.
Остановки были запрещены. А просить этого жестокого человека, она не хотела. Не могла сказать, что ее тело совсем не выдерживало двух дневной каторги, на которую он ее обрек. Джесси давно уже забыла о своей гордости, приличии и о своем смущении. Она практически весь их путь лежала на Килларе, облокотившись спиной о его крепкую грудь. Она была измотана, и ее больше не волновала ее скромность и мнение этого негодяя.
Джесси просто не понимала, как человек может быть таким жестоким? Она всего лишь хрупкая девушка, которая не привыкла к таким скачкам и жестоким условиям. Просить о привале она не собиралась, не хватало, что бы Киллар подумал, что Джесси неженка. И она четко помнила о неприязни к капризным женщинам. А может это ее шанс? Что если она, не переставая будет жаловаться, и хныкать по пустякам? Может она надоест ему, и он бросит ее, а сам ускачет подальше.
И что ей одной делать в этой пустыне? А если она наткнется на разбойника? Кто угодно лишь бы не он. Нет. Определенно глупая идея. Киллар, скорее всего, просто заставит ее идти пешком за ним. В этом она не сомневалась.
Уже не видя ничего перед глазами, она медленно погружалась в сон. Может быть, там она найдет утешение и спасение от реальности. Может там ждет ее Пенни, со своими вкуснейшими бисквитами и с полным графином лимонада? Да, вкусным, холодным, лимонадом…
* * *
— Ну, перестань, говорю, — взмолилась Джесси.
Но ее снова окотили огромными брызгами воды. Да так, что она насквозь промокла. Вытерев капли с лица, она крикнула:
— Ах, ты ж, маленький негодник. Теперь моя очередь, — и она кинулась вдогонку. — Томас Ридвард, я сказала тебе перестать. А ну, остановись.
Джесси больше не могла держаться на ногах. Ее легкие распирали от потока воздуха. Она без сил плюхнулась на песок у берега и пыталась отдышаться. Вдруг неожиданно ее подхватили на руки и закружили. Джесси смеялась так звонко, что ее смеху могли бы позавидовать жаворонки, которые распевали свои трели.
— Томми, отпусти меня, пожалуйста, — умоляла Джесси. — Я вешу, наверное, как корова у Льюисов, которая только что отелилась.
Томми вовсю расхохотался.
— Милая Джесс, ты не тяжелее перышка, — промурлыкал он ей в ухо.
