Но в ее голове уже зрел план.
Джесси, никак не могла предположить, каким чудесным окажется этот вечер. Она никогда бы не подумала, что может провести так время с этим ужасным человеком. Ее захватывало буквально все: высокие дома, яркие улицы и очаровательные леди, в своих цветастых нарядах. Для Джесси, которая всю жизнь прожила в своем крохотном городке, это был целый мир. И она ловила все мелочи, пытаясь, запомнить, магазины, название улиц и другие примечательные сооружения для того что бы попытаться сбежать и не заблудиться.
Они ужинали в молчании, и лишь слабая музыка с улицы доносилась до них. И в этот момент она не хотела ни о чем думать. Сейчас ее душа была в восторге. Джесси ни чем не выделялась от окружающих, она так же была прекрасна, как и другие леди. Никто бы не узнал в ней простую бедную девушку, в грязном порванном платье которой она была утром. А тем более никто бы и предположить не мог что она пленница. От ярких и красочных мыслей, она мигом перенеслась в мрачную реальность происходящего с ней безумства.
Джесси подумала о Пенни, она уже успела соскучиться по этой раздражающей дамочки. Как она там? Наверное, места себе не находит. Джесси знала, что для Пенни она была всем. Провалившись в свои угрюмые мысли Джесси, не услышала вопроса:
— Не нравиться ужин? — повторил Джером.
Он весь вечер наблюдал за ней. Ее прекрасное лицо меняло краски. То розовело от удовольствия, и в какие-то моменты он мог разглядеть подобие улыбки на ее лице. То бледнело — как сейчас — и выражало полную горечь.
— Или не нравиться компания за ужином?
— Что вы?! Ужин чудесный — вырвавшись из своих мыслей, ответила Джесси.
Джером улыбнулся лишь краешком губы.
— Чудно. Я рад, что вам все понравилось — он достал из внутреннего кармана своего сюртука кошелек, и принялся отсчитывать купюры.
Положив, явно больше чем они съели, он встал из-за стола и протянул Джесси свою руку, предлагая последовать за ним. Ничего другого ей не оставалось, как принять ее. Ведь неволей Джесси привлекала всеобщее внимание, и все время были глаза, которые неотрывно за ними следили.
Она старалась не замечать, как его тепло передалось ей, даже через плотную ткань его сюртука. Идя по красочному городу рука об руку со своим похитителем, Джесси не чувствовала страха — которого должна была чувствовать — она чувствовала какой-то необъяснимый трепет во всем своем теле. Который, кажется, увеличивался с каждой секундой. Джесси больше не хотела, и думать об этом, и переключилась на ярмарку, которую они проходили.
У нее разбегались глаза. Столько прекрасных и интересных вещей она никогда не видела. Они проходили мимо, блистательных украшений, которые на солнце играли всеми цветами радуги. Мимо разных безделушек, различных резных фигурок и огромных статуй. В центре стоящей толпы Джесси разглядела мужчину в яркой одежде который, так умело, жонглировал прозрачными большими шарами. Это зрелище ее очаровало и она, ускорив шаг, полетела поближе к радостной толпе.
Все неотрывно наблюдали з летающими шарами, и хлопали каждому трюку с ними. Джесси помогала всем, поддерживать жонглера своими аплодисментами. Она не отрывала взгляда от парящих в воздухе шаров и дивилась, что человек способен на такое волшебство.
В тот момент, когда все любовались зрелищем, Джером не мог отвести глаз от Джесси. Волшебным, он находил красоту этой девушки, а не ловкость рук выступающего жонглера. С каждым днем ему все тяжелее было выполнять свою работу, с каждым днем он все больше проникался этой девушкой. Она все больше его очаровывала и заставляла все яростней себя ненавидеть. Его радовало, что скоро это закончиться.
Солнце уже близилось к закату, а они все также гуляли на ярмарке. Джесси безустанно перебегала от одной палатки к другой, рассматривая и любуясь всем, что видит. Пока ее взгляд не упал на маленькую серебряную цепочку, с кулоном в форме сердца. Ее глаза потухли и наполнились слезами. Она аккуратно взяла его в руки и нежно провела указательным пальцем по нему.
Стоявший позади нее Джером, увидел перемену в ее лице и растерялся. Тихо подойдя к Джесси, он спросил:
— Нравиться?
Джесси отрицательно покачала головой, чем еще больше сбила его с толка.
— Люби меня вечно… — сорвавшимся голосом пробормотала она.
Джером удивился. Не ослышался ли он?
— Что? — переспросил Джером.
— Люби, пожалуйста, люби меня вечно… — безжизненным голосом повторила она. — Мой отец подарил такой кулон моей матери. Он все время ей повторял эти слова. Говорил как заклинание, а она смеялась и отвечала ему «Куда еще дольше?…». Надеюсь сейчас они и правда, любят друг друга вечно.
Джером понял, что она сейчас в своих воспоминаниях и ему захотелось утешить этого ребенка, но он не смел. Из ее горьких слов он понял, что ее родителей нет в живых. Он искренне ей сочувствовал, ибо знал как это, потерять семью.
— Смерть безжалостна, холодна и беспощадна. Но не для тех, кто умер — для тех, кто остался, — проговорил Джером.
