Джером полностью был поглощен своим занятием, как услышал приближающиеся маленькие шаги. Он знал, что это идет она и не хотел отрываться от любимого занятия. Но все же любопытство пересилило его. Он до безумия хотел посмотреть, как сидит на ней его подарок. Подняв глаза на Джесси, он застил. Разве эта женщина может быть еще прекрасней? Копна медных волос аккуратно были уложены в тугой пучок, и только пару прядей кокетливо обрамляли ее лицо. Золотисто-коричневое дорожное платье оттеняло мягко позолоченную солнцем кожу и сидело как влитое. Оно прекрасно подчеркивало округлость ее форм и безупречную тонкость талии. Эта женщина была просто волшебна. Джером с трудом обуздал свои чувства и спокойно произнес:
— Прекрасно…
— Благода…
— Что с размером не прогадал, — перебил ее Киллар.
«Глупая».
Ругала себя Джесси. Приняла комплимент на свой счет.
«Ты безнадежна» — упрекнул ее внутренний голос.
— Утром у меня не было времени подбирать вам наряды, вы уж извините, взял первое, что попалось под руку.
— Это подойдет, — сухо ответила Джесси.
— Начинает светать. Нам пора выдвигаться, — он протянул ей свою мясистую ладонь.
Джесси не отреагировала.
— А нельзя ли взять еще одну лошадь? — спросила она.
Джером усмехнулся во весь рот.
— Нет, милочка, нельзя. Во-первых, вы не умеете сидеть верхом. Во…
— Но это не так…
— Во-вторых, — бесцеремонно перебил ее Киллар. — Я не собираюсь гоняться за вами по всей прерии, а потом найти окровавленный труп. Вы свалитесь с коня и расшибетесь о камни или же вас встретят здешние обитатели. Уверяю, они вам понравятся больше чем я.
У Джесси округлились глаза, так явно она представила всю эту картину. Разумеется, она не хотела погибать под копытами лошади, она и впрямь была никудышней наездницей. Но что имел в виду Киллар, говоря про местных обитателей? Неужели здесь полно индейцев? Джесси содрогнулась от страха. Она никогда в жизни с ними не сталкивалась, но по рассказам Пенни это, несомненно, были больше звери, чем люди. Или же Киллар ее просто запугивает в очередной раз, что бы она не сбежала.
«Да, определенно это так».
«Надеюсь».
Запрокинув горделиво свой нос, она вложила свою руку в его и позволила посадить себя на лошадь. Одним рывком Киллар последовал за ней и прижал ее хрупкое тело к своей каменной груди, от чего у нее побежали мурашки.
«Провались ты в бездну Джером Киллар» — мысленно проклинала его Джесси.
После того поцелуя с мыслями, чувствами и телом Джесси происходит что-то необъяснимое. И, безусловно, ей это не нравилось.
Они уже выехали далеко за пределы города как постепенно начало рассветать. Маленькие лучики солнца уже пробивались сквозь горизонт, что бы покрыть эту холодную землю своим покрывалом тепла. Еще пару часов и они будут жариться на раскаленном солнце, как яичница на сковороде. И Киллар хотел к тому времени успеть добраться до большой скалы жизни. Где можно было переждать пекло и пополнить запасы воды.
Он покосился на свою спутницу, которая, что-то напевала себе под нос. Казалось, сейчас она была спокойной и расслабленной. Может она поняла, наконец, что все попытки сбежать напрасны? Или придумала новый план! Ведь все женщины коварны и она не исключение.
— Смотрю у вас хорошее настроение миссис Лоуренс? — невзначай заметил Джером.
Джесси прекратила свою тихую песенку.
— А вы хотите его испортить мистер Киллар?
— Избавьте, просто слегка удивлен. Прошло уже пол-утра, а вы не сделали ни единой попытки сбежать. Напротив, молчаливо сидите себе, напевая песенки. Может у вас температура? — он положил ей на лоб свою руку, при этом закрыв пол лица, делая вид, что проверяет свои предположения.
Джесси нервно скинула его руку со своего лица и демонстративно поправила прическу.
— Со мной все в порядке. — Огрызнулась она. — Не перетруждайте себя, сомневаюсь, что в вас заложено такое чувство как беспокойство о ком-либо.
— Я знаю, что в ваших глазах я последний негодяй, без совести и чести…
— Безусловно.
— Но позвольте заметить, я тоже человек.
— Сомнительное заключение, но продолжайте, — она безразлично махнула рукой, делая вид, что внимательно его слушает.
Кольцо из его рук начало медленно сжиматься, вдавливая тонкое тельце Джесси в себя, и от боли она воскликнула.
— Вы делаете мне больно, — возразила Джесси, пытаясь выбраться из железных оков.
— Вы тоже, — ей в самое ухо проговорил Джером. — Знаете, не у одной вас есть семья, не одни вы хотите домой, не одну вас где-то ждут. Перестаньте вращать мир вокруг себя.
Его обвинение было безосновательно. Она хотела поспорить с ним по этому поводу, но что-то ее остановило. Может тут он и прав. И Джесси на самом деле оказалась эгоисткой. Всегда думала только о своих чувствах, лелеяла только свою боль. Она окутала себя коконом безразличия и отчуждения, никого не впуская в свой темный мир горя. Даже Пенни не могла к ней достучаться. Ей ведь тоже было так же тоскливо и горестно, но Джесси этого не видела. Она не утешила тоску Пенни, в отличие от нее. И сейчас ей стало совестно.
