"Что так" подружке невесты так и не довелось узнать, закончив с Соней, женщины взялись за Ксюшу. Сначала ее выстирали, потом вытерли, вслед за этим отпарили, обмазали миллионом разных кремов непонятного назначения, в конце всех предварительных процедур, девушка чувствовала себя словно невеста она, а не Соня, и в который раз дала себе зарок никогда не выходить замуж. женщины постарались на славу. Когда пришло время примерки платья, Ксюша уже вспоминала все молитвы и проклятия, а заодно сочувствовала Соне: подруг невесты-то только 2 часа мучилась, а сама невеста же не меньше четырех. Но все имеет свойство заканчиваться. Тамара Григорьевна, мама Сони, довольно стройная женщина в свои сорок с лишним выглядела почти ровесницей подруг, (что иногда сильно смущало. Всех.) достала изумительное коктейльное платье из нежнейшего шелка цвета темной фуксии. Когда девушка его надела, оно идеально легло, пряча все излишки, и раскрывая те немногочисленные достоинства - ноги и грудь. Странно, но до этого момента, она не пробовала экспериментировать с цветами, предпочитая неяркие, пастельные тона, считая, что те скроют ее небольшой избыток веса. Однако, девушка уже жалела об этом. После того, как в платье было надето, все недостатки подогнаны по фигуре, платье снова вернулось на плечики и стали делать макияж. Честно, говоря, ей уже страшно было смотреть в зеркало и хотелось тихо, мирно умереть, потому что около нее велись ожесточенные споры с какими тенями, румянами, кремами, тонами, тушью, помадой пользоваться, еще и спорили какой цвет лучше! Хотя Ксюша была профессиональной танцовщицей и умела пользоваться макияжем безупречно, ей этого не дали. И за те два часа, что она провела в руках у этих визажистов она узнала о косметике больше, чем за 10 лет выступлений. "Нет, честное слово, свадьба-то у Сони, не у меня!" в отчаянии мелькнуло у несчастной в голове. "Чего они так прицепились к ней?! С несомненно важным вопросом, какой-то помады будет выгодно оттенят тон моей кожи! - саркастично подумала Ксюша. Дамочки еще полчаса бы спорили и ни к чему бы ни пришли, если не тихий стон:
- Да Боже мой, возьмите вон ту помаду, что стоит на трюмо и прекратите спорить, голова уже болит, а ведь свадьба-то еще не началась!
На девушку кинули извиняющиеся взгляды и решили последовать крику души, если его таковым можно назвать. После, она встала и отошла к большому зеркалу в конце комнаты. Подошла и застыла. Как под гипнозом протянула руку к зеркалу и потрогала свое отражение и с благоговением прошептала:
- Эти дамы точно волшебницы! - в зеркале стояла она и в то же время не она: то что Ксюша увидела повергло ее в шок. Даже не знала, что можно быть такой... модельной... даже как-то совестно стало- вдруг Соню затмит собой. Подумала и отмела эту мысль сразу же. Это просто невозможно затмить Соню.
Наконец, последние приготовления были закончены. К дому подъехал лимузин, украшенный двумя лебедями и миллионами золотых и серебряных ленточек, закрученных в замысловатый узор, наверное, призванный изображать гнездо, будем надеяться, что семейное.
Все сели и машина сдвинулась с места. Ксюша с интересом смотрела на встречные автомобили и провожала взглядом прохожих, которые с равнодушием наблюдали за их эскападой и только сейчас поняла, что ее единственная семья обособляется от нее. Не полностью, нет, но скоро у Сони будут дети, она кстати уже на втором месяце, муж уже есть. И Ксюша опять будет предоставлена сама себе как в детстве, когда она была в приюте. Это были не самые приятные воспоминания. В приюте она была драчливой всегда норовила ударить кого-нибудь погремушкой по голове и не только. Потом пошла в школу. Там было то же самое... для нее... для других ад... девушка записалась в секцию по восточным единоборствам. И при первой же возможности применяла свои возможности на одноклассниках. Исключить ее не могли. У приюта был какой-то договор со школой и государством вот они и терпели. Потом в третьем классе к нам пришла девочка. Светловолосая пухленькая и розовощекая, словом, кукла так и хотелось затискать. Помнится, тогда она к ней подошла и сказала:
- О! Кукла давай я тобой буду играть? - с таким наивной детской надеждой, встав с места подошла к ней
На что мне она ответила с хитрым прищуром не свойственным третьекласснице.
- только в свой рюкзак не пихай так же, как те игрушки - знаком указав на него
